— Помнишь тот портсигар?

— Портсигар?

— Ну да. Серебряный. Вот его хочу продать.

— Портси… Твое дело,— равнодушно сказал Никита.

— Так как насчет машины? Могу одолжить твои «Жигули», если моя не заведется?

— Так они ж в ремонте! Сам третий день не могу завести, — пожаловался Никита. — Ты думаешь, у меня машина? Рухлядь! Новую давно пора покупать, да на какие шиши? Иномарку хочу. В долг не дашь?

— Дал бы, но… Сам сейчас на мели.

— Ты?! У которого тесть миллионер?!

— У меня с женой сложные отношения после того, как убили Яну. Тамара со мной почти не разговаривает. Ну как я могу спросить у нее денег? И в армию возврата нет. Вот и приходится крутиться. Хочу переехать в Москву, найти работу. Не обязательно у Папы. Новую жизнь хочу начать.

— Ну давай. За новую жизнь!

Никита поднял кружку, наполненную пивом, чокнулся с ним. «А напиваться нельзя…» — подумал он. Иначе рука будет дрожать и глаз подведет. Что это будет за новая жизнь? И где?

Глава 11~ОДИН МЕСЯЦ ДО ВЕСНЫ

Первого февраля Яна встретилась с человеком, который согласился за деньги убить Тамару. Чтобы передать ему конверт, полученный от Бориса. Яна хотела поскорей покончить со всем этим. За месяц до весны она совсем обессилела.

Глядя по утрам в зеркало, сама себя ненавидела. Свое лицо, свои поступки, свои мысли. Но теперь уже некому было ее остановить. Борис не звонил, Илья, естественно, не объявлялся. У родителей она теперь избегала бывать, потому что тоже чувствовала себя больной. И слышать лишний раз о болях, лекарствах и врачах Яне не хотелось.

Первого февраля она стояла у выхода из метро «Комсомольская»-кольцевая, как договаривались, у колонны. Он опаздывал, видимо, отменили электричку. Яне был неприятен этот человек. Она пыталась с ним кокетничать, даже не прочь была соблазнить, когда проблема с деньгами казалась неразрешимой. Чем бы ни заплатить, лишь бы дело было сделано. Хоть собой. Но Яна его не интересовала.

В тот ноябрьский вечер, когда Яна вышла от Ильи, у нее, кроме пистолета, не было никаких идей. Кроме одного желания: кого-нибудь убить. Себя? Бессмысленно, потому что враги вздохнут с облегчением, но угрызений совести не почувствуют. У них нет совести. И Яна мысленно взмолилась, обращаясь не к Богу, а к дьяволу. И дьявол, казалось, услышал.

У подъезда, где стояла в раздумье Яна, остановилась машина. Водитель открыл дверцу со словами:

— Садись. Только побыстрее, холодно.

Она нырнула на переднее сиденье.

— И куда тебя отвезти? — спросил водитель.

На платформу. К электричке. У меня, кажется, есть обратный билет.

— Хорошо поговорили? — усмехнулся водитель, когда машина тронулась.

— А тебе какое дело?

— Только от одного человека женщины выходят с такими лицами.

— Да пошел ты…

Яна чуть не разрыдалась. Потом потянулась к ручке, чтобы открыть дверь. Хотелось выпрыгнуть на ходу, лишь бы не слышать, что он скажет дальше.

— Веди себя тихо! Ненормальная! Я помочь хочу.

— У меня же есть деньги! — Она полезла в карман, наткнулась на пистолет и испугалась. Опасная вещь. А если найдут? Надо поскорее ее перепрятать. Потом нащупала деньги, вытащила купюру в двадцать долларов:

— Вот.

— Богатая дамочка, — усмехнулся водитель.

— Послушай, я дам тебе эти деньги, если отвезешь меня в Москву. Двадцать долларов. Хватит?

— Вполне, — кивнул водитель и усмехнулся: — Я не прочь подработать. Семью надо кормить. Деньги всегда нужны.

Яна насторожилась:

— По дороге поговорим.

Он молча свернул на шоссе. Некоторое время Яна думала: с чего начать? А потом решила, что терять нечего. Свидетелей их разговора нет. Можно сделать предложение в лоб.

— Тебе деньги нужны? — спросила Яна.

— А кому они не нужны? Это только нашему красавчику все дается легко. Остальным приходится попотеть. Даже за двадцать долларов.

— Ты его ненавидишь? — поняла Яна.

— Счастливчика Илюшу? Как сказать… — водитель пожал плечами. — Парню всю жизнь везет. Женится теперь на богатой. На бедной жениться не захотел, так судьба и здесь подыграла. Фортуна — она тоже баба. Любит таких кобелей.

— Тебя, значит, женщины не любят? — усмехнулась Яна и вновь нащупала в кармане шубки пистолет. Тяжелый, зараза! Нет, стрелять — это не женская работа. К тому же она запросто может промахнуться. Здесь нужен профессионал.