Наступила суббота. Яна не объявлялась, он же долго раздумывал, кому позвонить, Тамаре или ей? Ведь не было же никакой ссоры! Напротив, расстались тепло. Она, должно быть, занята. Решает финансовые проблемы. Не звонит. Ну и черт с ней!

И он позвонил Тамаре. Мобильный телефон не отвечал, пришлось набрать домашний. Трубку сняла дама, которая, как он теперь знал, когда-то занималась бальными танцами.

— Говорите, — отчеканила она. Как «раз, два, три», задавая темп разговору.

— Здравствуйте. Могу я услышать Тамару?

— Это вы, молодой человек по имени Илья?

— Мне тридцать, — напомнил он. — Я бы рискнул назвать себя мужчиной.

— А Тома приглашена в ресторан. Другим мужчиной, — злорадно сказала дама.

— Извините, как ваше имя и отчество?

— А вам зачем?

— Мы часто общаемся в последнее время. Вы знаете, что меня зовут Ильей, а я до сих пор не знаю, как зовут вас. Это нечестно.

— А, по-моему, вы просто хам. Могли бы поинтересоваться у моей дочери, как зовут ее мать, раз все свое свободное время она проводит с вами.

— Вы осуждаете ее за это?! С чего вы взяли, что я так уж плох?

— Я знаю жизнь. Я имею право советовать моим дочерям, с кем им общаться, а с кем нет. Много вас таких.

— Каких?

— Предприимчивых. Тома — добрая девочка. И наивная. За младшую я спокойна. А вот за нее…

— Значит, не хотите знакомиться?

— Я сама выбираю знакомых своим дочерям. Всего хорошего, — ледяным голосом отчеканила дама и повесила трубку.

«Вот так, — невольно вздохнул Илья. — Такое ощущение, что я оказался в южно-американском штате во времена, когда там процветало рабовладение, причем негром. Черт с ней! Иметь такую тещу то же самое, что иметь перспективу покончить молодую жизнь самоубийством. Никогда!»

И, не долго думая, позвонил Яне:

— Привет, дорогая!

— Куда ты пропал?

— Какие планы?

— Тебя жду.

— Еду.

Яна — женщина конкретная. Может, немного лирики не помешает? Если бы гадалка заглянула ей в душу, что бы она сказала?

Надо подарить ей цветы. Дарить подарки он давно уже не рисковал. Яне невозможно было угодить. Никогда. Она не носила подаренную им цепочку, даже не распечатала коробку с духами, которые он обожал, а яркий шарфик, расцветка которого ему безумно понравилась, тут же убрала с глаз долой. А цветы она просто не любила. «Бесполезная трата денег», — услышал Илья как-то. Но сегодня решил рискнуть. Вдруг что-то изменилось? Если привести ее в тот ресторан, что будет?

«Да ты с ума сошел!» — сказал он себе, останавливаясь у цветочного ларька. Яна и вальс — две вещи несовместные. Хотя плебейством тут и не пахнет. Тут другое. Она по духу не аристократка, хотя и пыжится изо всех сил.

— Вам помочь, молодой человек? — услышал он. И улыбнулся в ответ женщине лет сорока, торгующей цветами:

— Составьте мне букет на ваш вкус.

— На какую сумму?

— Чтобы завтра я смог еще и поужинать, — вздохнул Илья. Женщина рассмеялась:

— Понятно! Бедность не порок. Молодой человек, вам не обязательно дарить девушкам цветы, чтобы они вас любили. У вас такая очаровательная улыбка!

— И все-таки я сегодня хотел бы к ней в придачу красивый, но не слишком дорогой букет. Сделаете?

— Сделаем! — заговорщицки подмигнула цветочница.

Когда с этим букетом он предстал перед Яной, распахнувшей дверь, она только удивленно подняла брови:

— Цветы?

— Не нравится?

— Нет, почему же. Ничего, — она посторонилась и критически оглядела букет. — Крикливо и, должно быть, дорого. Ты что, разбогател?

— Ага. Сделал предложение дочке Рокфеллера, — вздохнул он. — И будущий папа ссудил приличную сумму на карманные расходы.

— Ну-ну, не шути так. Я не позволю, чтобы ты женился на ком-нибудь, кроме меня.

— Ты тоже так не шути.

— А я и не собираюсь с тобой шутить, — взгляд у нее потемнел.

Он прошел в комнату, присел на диван. На душе отчего-то было тоскливо. Попросил:

— Яна, посиди со мной пять минут.

— У меня мясо в духовке.

«Почему не получается?»…

«…и ничего не получится…»

Она поспешила уйти на кухню, чтобы Илья не увидел выражение ее лица. Не звонил целую неделю, теперь явился с букетом. И таким тоном, словно заранее знал ответ, спросил:

— Не нравится?

Во-первых, букет ей не понравился. У него плохой вкус. Во-вторых, потом была фраза о дочке Рокфеллера, которая ее насторожила. И три раза подряд «не шути», когда речь зашла о браке. Симптом. Решил ее бросить. Но это вряд ли. Она не позволит.