— Странно. Только десять минут прошло.

Он слегка разозлился:

— Ты что, можешь в такой момент думать о времени? Или мы куда-то торопимся?

Яна уже никуда не торопилась. Раздражение и усталость, накопившиеся за неделю, постепенно уходили прочь. Жизнь разделилась на две части: до и после. Вторая ее часть, без сомнения, была короче по времени, но гораздо насыщеннее по эмоциям, которые пролетели по клавиатуре ее тела от тихого пиано до оглушительного форте. Фортиссимо! Все забыто и похоронено в душе. Так хорошо ей еще не было никогда.

— Илья?

— Да?

— Что ты чувствуешь?

— Сил у меня больше нет, вот что. — Он заметил бюстгальтер, небрежно отброшенный ею на кресло, и напряженным голосом сказал: — Я вижу, у тебя новое белье. Дорогое, наверное.

Опять он о деньгах!

— Да. Купила.

— Зачем?

— Для тебя.

— Знаешь, я никак не пойму… — Он замялся.

— Ну-ну. Продолжай.

— Не похоже, чтобы за эту неделю у тебя кто-нибудь был. Как будто первый раз легли в постель. Меж тем ты новые тряпки покупаешь. Сколько мы потратили на юге? Можешь не отвечать, я знаю, что много. После отпуска люди обычно начинают на всем экономить. Ты же еще в отпуске. Откуда у тебя деньги?

— Это что, ревность?

— Недоумение. Почему ты мне врешь?

— Я не вру.

— Ну, умалчиваешь. Как я могу связать свою жизнь с женщиной, которая так тщательно оберегает свои тайны?

— Связать свою жизнь… Красиво сказал, — заметила она. — И как торжественно! Я не требую, чтобы мы завтра же отправились в загс.

— Но я хочу изменить свою жизнь.

— Каким образом?

— Прошлые выходные я был у родителей на даче…

— Все. Можешь не продолжать.

— Яна, но это же моя жизнь! Мои родители.

— Почему я не тащу тебя к себе домой? Почему нельзя жить, не задавая лишних вопросов? Почему не признать, что мои решения гораздо рациональнее.

— Хорошо. Что ты собираешься делать?

— Заработать много денег.

— Не ты же.

— Дальше.

— Открою свое дело. Допустим, буду издавать толстый глянцевый журнал. Это сейчас модно.

— Дальше.

— Вложу в него деньги.

— Дальше.

— Дальше я буду получать прибыль. Кучу денег.

— Допустим. А я?

— Ты будешь ходить в спортзал, поддерживать хорошую форму и каждый вечер ложиться со мной в постель. Я куплю тебе новую машину.

— Еще налить? — Он потянулся к бутылке с джином, стоящей на столе.

— Достаточно. Ты хочешь меня напоить, чтобы вызвать на откровенность? Не выйдет.

И она весело рассмеялась. Какой примитивный способ выведать ее маленькие тайны!

— А я, пожалуй, выпью. За те радужные перспективы, которые передо мной открылись. Кстати, вопрос на засыпку. Дополнительный в экзаменационном билете. Как ты собираешься заработать большие деньги?

Нет, с этим надо что-то делать. Яна встала, взяла со стола бутылку, сделала себе коктейль. Джин с тоником. Он напряженно ждал. Может, время пришло?

— Ты меня стал подозревать, — начала она. — В чем?

— Журналисты столько не зарабатывают.

— Правильно. И ты думаешь, что я зарабатываю деньги проституцией.

— А разве нет?

— Вопрос на засыпку тебе. Дополнительный в экзаменационном билете: почему ты вернулся?

— Я сам не знаю.

— Но если я сплю с мужчинами, беру у них деньги, а потом на эти деньги еду с тобой на юг, то как при этом выглядишь ты? Не я плохая, а ты хороший. Мы оба друг друга стоим. Из нас получится замечательная пара. Разве не так, милый?

Она села на кровать, протянула свой бокал: чокнуться. Он резко отстранился.

— Ну что же ты?— усмехнулась Яна.— Хороший мой. Честный. Порядочный. Или ты так меня любишь, что…

— Замолчи!

— Я-то замолчу. Но что это изменит?

— Значит, я был прав.

Яна поняла: сейчас встанет и уйдет. Борьба с самим собой еще не окончена. Она поспешила: слишком уж рано. Надо играть отбой.

— Хочу тебя утешить.

— Как? Предложить мне еще разок с тобой трахнуться? А потом сделать вид, что ничего не случилось. Знаешь, я, пожалуй, пойду. Переночую у родителей.

Он хотел было подняться, но Яна удержала.

— Сядь, — резко сказала она. — Ни с кем я не сплю. Успокойся. А деньги… Сейчас расскажу тебе, откуда деньги.