Джеми споткнулся и остановился. Погруженный в свои мысли, он шел не разбирая дороги и забрел слишком глубоко в лес. Ночные тени окружили его со всех сторон. Лунный свет пробивался сквозь кроны деревьев и разливался по земле.

Шихх!

Откуда-то сверху стремительно метнулась сова. Джеми едва успел пригнуться, и все же почувствовал на лице дуновение от взмаха ее крыльев. Где-то очень далеко послышался тоскливый вой. Волк? Или ветер? По спине пробежал холодок.

Он потер руки, чтобы согреться. Деревья раскачивались от ветра, сплетая и расплетая ветви. И вдруг всплыли слова матери: "Проклятие в твоей крови! Тебе не избежать его!"

Но он избежит. Он приложит все силы и преодолеет его, хотя еще не знает, как это произойдет и когда.

Что это? У Джеми перехватило дыхание. В кустах что-то зашуршало, потом все стихло. Юноша поежился.

Здесь кто-то есть. Зверь или индеец? Эх, жаль, он не взял с собой ружье.

И тут кто-то тихо произнес его имя.

— Джеми! Джеемиии!

Он обернулся. К нему плавно двигалась фигура в белом.

— Джемиии…

Женщина. В развевающейся одежде. С распущенными волосами. Бе силуэт светился в лунном свете.

— Мама! — закричал он.

Кровь стучала в висках. Он попятился.

— Мама?

Он не мог оторвать взгляд от приближающейся фигуры. Вот она споткнулась… Споткнулась? Разве, привидения спотыкаются? Он вгляделся во тьму. Аманда! В развевающейся белоснежной ночной рубашке. Она за ним следила!

— Я видела, как ты уходил из лагеря, — зашептала она, словно кто-нибудь мог их здесь подслушать. — Я помню — когда умерла моя мама, я тоже много месяцев не могла спать по ночам.

— Моя мать не умерла, — оборвал ее Джеми. — Ее убил твой отец.

— Твой отец застрелил ее, — поправила Аманда. — Незачем ему было хвататься за ружье. Но ты не думай, я его не обвиняю! И ты не должен. Это случилось нечаянно.

— Твой отец хотел украсть наши запасы, — напомнил он.

— Ой, Джеми, не будем сейчас об этом говорить, — воскликнула Аманда. — Мне нужно предупредить тебя.

— О чем это?

Она придвинулась к нему и пугливо оглянулась по сторонам.

— Как ты думаешь, мы здесь в безопасности? Мне кажется, что за нами следят из-за каждого куста.

— Если бы здесь были индейцы, они бы уже давно напали, — сердито ответил Джеми. — Ну, о чем ты хочешь меня предупредить?

Она бросила на него неуверенный взгляд и придвинулась еще ближе.

— Я слышала всякие разговоры, — сказала она тихо. — Многие верят, что вы прокляты. Они боятся, что проклятье перекинется и на них.

— Проклятье. Их главное проклятье — это их собственная жадность. — Джеми презрительно фыркнул, хотя внутри у него все перевернулось.

— Кто-то слышал, как твой отец разговаривает с матерью как с живой. — Аманда схватила его за руку. — Джеми, они хотят бросить вас!

Его охватила ярость.

— Они думают, это решит все их проблемы? Бросить нас на съедение хищникам и диким индейцам?

— Они не дикие, Джеми. Я тебе уже рассказывала. Помнишь, я говорила про ту служанку. Она была очень добрая. Научила меня всяким удивительным вещам. Если вы встретите индейцев шауни, они отнесутся к твоему отцу с большим уважением — из-за его возраста. И тебя они не обидят, я уверена.

— Спорим, твой отец больше всех хочет, чтобы нас здесь бросили. Он и остальных подговаривает.

Аманда опустила голову.

— Мне очень стыдно за него. Но это так, — сказала она внезапно охрипшим голосом. — Мне так страшно становится от всех этих разговоров. Я не хочу, чтобы вас бросили.

Она крепко сжала его руку.

— Женись на мне, Джеми. Если ты женишься на мне, ему придется взять тебя с собой.

— Жениться на тебе?! — Джеми поперхнулся от неожиданности. — Да я на ком угодно женюсь, только не на тебе!

Он услышал, как Аманда втянула в себя воздух. Наступила тишина.

"Может, она хоть теперь сообразит, что я не желаю иметь с ней ничего общего", — подумал он.

— Ты считаешь, что я не понимаю, как ты ко мне относишься? — прошептала Аманда. — Не такая уж я дурочка.

— Да я не…

— Я знаю, что ты не любишь меня, — перебила его девочка. — Но сейчас не время думать о любви, Джеми. Это вопрос жизни и смерти. Женись на мне, и ты спасешься. По-моему, выбор ясен.

Ее уверенность покоробила его.

— А что будет с моим отцом? — спросил он. Она снова потупилась.