Никто ничего не обнаружил. Видимо, все «жучки» были в бронекостюмах. Отлично. Главное, чтобы профессор купился на его хитрость.

Теперь они бесшумно бежали вперед и до сих пор, к счастью, не наткнулись ни на одного чужого. Но, если ему не изменяет память, чтобы пробраться еще на один уровень вниз, им придется пробить завал, а это невозможно сделать без шума, и тогда жуки сбегутся со всего муравейника.

Робинсен дал сигнал снизу, и девятнадцать десантников один за другим спустились в узкую шахту.

На этом перекрестке вентиляционный туннель был забит каменной пробкой, вырезанной точно по размеру отверстия и наглухо зацементированной. Толщина пробки могла быть от одного до пяти метров.

Все вокруг покрывал слой пыли, и воздух был затхлым. Их так долго сопровождал запах тухлых яиц, что, только когда один из солдат тихо чихнул от пыли, Грин заметил, что вонь чужих исчезла. Должно быть, они оказались на порядочном расстоянии от главных коридоров и от королевы. Возможно, им повезет, подумал он, но тут же отбросил эту мысль.

Грин выставил посты по обе стороны перекрестка и приказал экономить батарейки. Потом он подозвал к себе Линча и Робинсена.

— Кажется, мы довольно далеко от муравейника, — прошептал он, — но нам надо спуститься еще ниже. — Он указал на пробку. — У нас нет ни патронов, ни взрывчатки. Как нам бесшумно пробраться вниз? Или если не бесшумно, то по крайней мере быстро, и завалить за собой вход?

— Стряпня моей бывшей жены моментально проела бы эту пробку насквозь, — прошептал Линч и пожал плечами. Робинсен слегка ткнул его в бок, а Грин усмехнулся.

— К сожалению, ее с нами нет, — шепотом ответил он. — Посоветуйтесь с остальными, может быть, кому-нибудь придет в голову дельная мысль.

Оба кивнули и бесшумно скрылись в туннеле. Пока его люди совещались, Грин вышел в центр маленькой комнаты и сел на каменную пробку. Он знал, что чем дольше они остаются на одном месте, тем больше шансов, что чужие их обнаружат.

Но здесь, в десяти метрах под сплошной каменной пробкой, лежал их единственный шанс на выживание.

И стоило потратить немного времени, чтобы попытаться найти способ туда пробраться.

Под еле слышный шепот он закрыл глаза и попытался припомнить те грубо начерченные заключенными схемы, которые он просматривал два года назад.

Если им удастся пробиться сквозь пробку, понадобится его память, чтобы не заблудиться в лабиринте туннелей.

— Десантников на базе нет, — сказал Хэнк. Вокруг него в круге света от лампы стояли пять человек. Свет лампы слабо освещал стены старого туннеля на шесть уровней ниже жилого сектора. В этом месте туннель был высоким, как сенной сарай его отца и примерно таким же широким. Воздух был сухим, разреженным и очень холодным. Изо рта у всех шел пар, и, когда они говорили, между ними висело небольшое облачко тумана.

В стене напротив были выбиты нары, на верхней полке которых виднелось высохшее тело заключенного. Оно лежало на боку, спиной к ним, и казалось очень спокойным. Хэнк позавидовал его спокойствию.

Их следы на пыльном полу были единственным признаком того, что за многие годы здесь кто-то побывал. Эти шестеро уже три раза встречались, и каждый раз в разных местах старых туннелей.

— Нет? — переспросил бармен Джонатан, — Куда они делись?

— Я пошел искать Чои, моего связного, и обнаружил, что казарма пуста. Парень, который мыл полы, сказал мне, что их отправили на Землю.

— Это не совсем так, — тихо сказал Рэй, молчаливый темноволосый мужчина, у которого было больше докторских степеней, чем у всех остальных, вместе взятых. Это он заснял скрытой камерой тело Джерри. Он работал вместе с профессором и имел доступ к компьютерам. Рэй оглядел собравшихся и продолжал: — Профессор пообещал отправить их домой, а потом высадил в дальнем конце сектора чужих. Насколько мне известно, сразу после посадки они были живы. Но я сомневаюсь, что им удастся вернуться сюда.

— Черт возьми, — сказал Джонатан. — А у тебя есть какие-то документальные доказательства?

— Хотел бы я, чтобы они были, — грустно покачал головой Рэй.

Тишина туннеля, казалось, сгущалась, стискивая со всех сторон маленький круг света. Шестеро мужчин пытались освоиться с новостью.

Хэнк смотрел на тело заключенного у дальней стены, одетое в мешковатый серый комбинезон, покрытый сверху пылью так, что ткань казалась выгоревшей на солнце. Покойник выглядел так мирно, но Хэнк знал, что этот человек умер не своей смертью. И Хэнк сомневался, что десантники погибнут быстро. Насколько он знал их и сержанта Грина, они не сдадутся без боя.