— Да, спасибо.

Она подошла к холодильнику с раздвижными дверями. В джинсах она смотрелась неплохо. Сзади у нее на плече была татуировка — какой-то восточный иероглиф или рисунок. Она вытащила баночку с газировкой — маленькую.

— Если у вас такие, я выпью две.

Она достала еще одну банку, поставила их рядом, взяла пивной бокал и наполнила его льдом. Потом придвинула все ко мне.

— Подставку хотите?

— Да, пожалуйста.

Она ловко вскрыла банки. Я увидел сотни визитных карточек, прикрепленных к полкам с бутылками длинными рядами. Под потолком висели бейсболки с эмблемами машиностроительных и тракторостроительных компаний. Или клубов регби, участников чемпионата. Обычный деревенский паб в поисках своего образа.

— Терция. — Барменша протянула мне руку в кольцах. Имя ей не подходило.

— Леммер, — сказал я.

Мы пожали друг другу руки. Ее рука была холодной после банок; в глазах светилось любопытство.

— Вы не похожи на типичного туриста.

— А как выглядят типичные туристы?

— Зависит от многого. Иностранцы носят костюмы сафари. Городские, из Йоханнесбурга и Претории, привозят с собой жен и детей. Сначала они кладут на стойку мобильник, рядом с ним — толстый бумажник. Хотят повыпендриваться, но боятся пропустить важный звонок.

Я налил себе поверх льда лимонад.

Она прислонилась к буфету, стоящему у нее за спиной, и скрестила руки на пышной груди.

— Вы и не коммивояжер, и не фермер, и не житель Свободного государства!

— Это точно, — кивнул я, делая большой глоток.

— Для Дурбана волосы у вас слишком короткие, а одеваетесь вы не так, как кейптаунец. Как-то… слишком определенно, что ли.

— Определенно?

— Кейптаунцы напяливают на себя что попало, не думая. А вы одеты продуманно, вот только не знаю пока, куда вас определить.

— Вам не нравится мой наряд?

— Ваша одежда меня не касается. Я вас не сужу, просто высказываю свои мысли.

— Вы наблюдательная.

— Вы тоже.

— Откуда вы знаете?

Она наклонилась, демонстрируя мне свою грудь, достала пачку сигарет «Картье» и белую одноразовую зажигалку. Она прекрасно видела, какое впечатление производят на меня ее стати.

— Я видела, как вы вошли. — Барменша подцепила сигарету зелеными ногтями. — Большинство посетителей входят очень самоуверенно. А вы вошли просто уверенно. — Она ткнула в меня сигаретой. — Я бы угостила вас, да вы не курите. — Она прикурила и глубоко затянулась.

— У вас настоящий талант. Можете этим деньги зарабатывать.

Она прикрыла глаза и выпустила дым.

— Спорим на сто рандов, я смогу определить вашу профессию.

— А если не угадаете?

— Тогда лимонад за счет заведения.

— Ну, давайте.

— Какой у вас знак зодиака?

— Овен.

— М-м-м… Покажите-ка руки!

Я отпил еще лимонада, поставил бокал и перевернул руки ладонями вверх. Она облокотилась о стойку, чтобы ей было лучше видно мою ладонь, а мне — ее грудь в вырезе футболки.

Снова затянулась. Тускло блеснул огонек.

— Ясно. Не женат. Не занят физическим трудом. Ну-ка, переверните руки! — Осмотрев мои костяшки, она отступила на шаг. — Леммер, вы много дрались. Плохой мальчик!

Я молчал.

— Плечи, шея… Крепко сложены, но на солнце не работаете. Вам сорок два — сорок три года. Может быть, вы полицейский? Нет, у них не такая стрижка, и вообще… Точно не полицейский. Не пьете. И еще вы слишком… целеустремленный. Сейчас подумаю. Лет десять назад я бы вас записала в военные. Что-то в вас есть такое армейское. Может, вы когда-то и служили в армии, но не сейчас. Охрана, служба безопасности, что-то вроде того… Нет, вы работаете на себя. Может, летчик? Нет, тогда вы бы носили темные очки-«авиаторы». Зачем вы приехали в Лоувельд? Рядом Мозамбик и Зимбабве. Вы тут не в отпуске. На работе. Приехали сюда не без причины. Кого-то ждете? Возможно, судя по тому, как вы все время озираетесь. — Потом она посмотрела мне в глаза. — Наемник!

Я прекрасно понимал, что она ждет от меня ответного сигнала. Кивка, прищура, поворота головы. Я оставался невозмутимым.

— Консультант. Военный советник.

Я молчал.

— Контрабандист! — Барменша поняла, что я не поддамся, и снова затянулась сигаретой. — Сдаюсь, — нехотя заявила она. — Лимонад за счет заведения!

— Неплохо, — сказал я, допивая газировку.

— Я хоть чуть-чуть угадала?

— Тепло.

— Вам кажется, что у вас получится лучше, вот в чем дело!

— Можно еще? — Я придвинул к ней бокал.

— Да ладно, раскалывайтесь. — Она смяла окурок в пепельнице, оттолкнулась от буфета и достала из холодильника еще две банки.

— У вас есть билтон? Или орешки, или еще что-нибудь?

— Возможно. — Она поставила банки передо мной. — Если вы меня перещеголяете.

— Терш! — окликнули ее от столиков. — Еще вина!

Комнату заполнили аналогичные просьбы.

— Иду! — откликнулась она и, понизив голос, доверительно объяснила: — Сегодня ночь будет долгой.