– Возможно. – Чёрный старательно смотрел под ноги, как будто опасаясь запнуться.

– Ещё помнишь, они говорили что-то про вопрос, на который вам нужно было ответить? Какой вопрос?

– Это сейчас неважно. Вопрос был тогда.

– Всё равно скажи. – Матрёша дёргала Чёрного за рукав и заглядывала в лицо.

– Закон равновесия. Они сами на него ответили. – Антон остановился, они подошли к лестнице на эстакаду.

– А может быть, отвечать на него нужно только сейчас? – Матрёна старательно его теребила. – Если для них время ничего не значит?

– Чем нас сейчас касается равновесие?

– Не знаю, наверное, кого как. – Девушка опустила голову и теперь тоже смотрела на свои сапоги. – Может, это внутреннее равновесие тоже. Или между «я» и «не-я». Мне нужно разобраться. Меня в последнее время очень родители напрягают, все их проблемы житейские. Я в любую минуту сорваться могу, нервы почти на пределе.

– Не обращай внимания, просто делай вид, что ты слушаешь. – Антон очень хотел бы дать ей полезный совет, но он давно позабыл времена, когда перед ним стояли такие проблемы.

– Конечно, это не про инопланетян разговор, – вздохнула Матрёна. – А ты на самом деле считаешь, что каждого человека передают из рук в руки такие няньки?

– Передают? Почему?

– Потому что без них у тебя никакого Брюса бы не было. Ты бы поиграл в магию, а потом, как говорится, взялся за ум и стал бы как все. Тебе их благодарить надо, Властелинов твоих. И мне тоже, потому что меня бы тоже тогда не было.

– Не в одних Властелинах соль, там много обстоятельств было.

– Помню-помню, так сложилось исторически. Ты так говоришь.

– Ага. Исторически. – Антон ухмыльнулся. Это действительно было его любимое присловье.

– Да, а мне исторически пора домой. – Матрёна вздохнула ещё раз.

– Да, маленькой мадемуазели нужно делать уроки. – Антон взял девушку за пальчики перчаток и церемонно произнёс: – Спокойной ночи, Нюша!

– Злой ты! – Матрёна выдернула ладошки и взбежала по лестнице на целый пролёт. – А ты придёшь, когда я вырасту, Чёрный ловела-ас? – донеслось из темноты.

– Может быть! – отозвался Антон, улыбнулся и тоже пошёл домой.

– Антон, со мной что-то странное происходит! – Аська отчаянно замигала, стоило Чёрному только включить компьютер.

– Что случилось?

– Как хорошо, что ты уже пришёл. У меня чувство, как будто я как переговорный пункт или как попугай, я должна тебе всё рассказывать.

– А ты мне рассказываешь не всё?

– Ты не понимаешь. Голос в моей голове, он будет мне всё говорить, а я должна сразу тебе. Или мне плохо будет, по-настоящему.

– Матрёша, откуда ты это взяла? Тебе сказал голос?

– Нет. Я знаю. Я так чувствую, что я как твой проводник здесь. Ты теперь понимаешь, почему именно я вылечу именно тебя?

– Нет.

Чёрный понимал, что надо как-то успокоить Матрёну, но не мог ничего придумать. Похоже, у неё начинался нервный срыв. Но именно в таком состоянии лучше всего работает медиум. И похоже, про канал он догадался верно.

– Поймёшь позже. Это объяснить невозможно, осознание должно прийти, у меня пришло, и у тебя придёт.

– Я ориентируюсь на то, что ты вспоминаешь. Этого мало. Важно вспомнить всё. Или нам конец. – Он попробовал задать ей вектор приложения сил.

– Я знаю. Не дави на меня, я стараюсь, но если ничего не идёт, то это не надо здесь и сейчас. Вот я только подумала о Нечто, как ты про память сказал.

– И ты вспомнила? – тут же подхватил Антон.

– Нет, другое. Прости, я тебе не всё говорила про Брюса. Я специально умолчала продолжение фразы «ты найдёшь…». Нельзя мне тебе этого говорить. Поэтому я прошу тебя самого попробовать вспомнить.

– Так я же тогда обрадовался?! – Он честно не понял.

– Ну да. Ты очень эмоционально отреагировал. Вспоминай, хотя сейчас ты вряд ли готов это воспринять. Если я скажу, ты не так воспримешь.

– Наверно, я не готов.

– Ещё не время, я знаю, какой ты сейчас. Сейчас ты вряд ли обрадуешься. После переоценки только.

– А ты знаешь, кто я? – Антон зашёл с другой стороны.

– Я? Ты знаешь, кто я? – Не получилось, это не ответ.

– Нет, не знаю. – Ему тоже нечем ответить, жаль, так она может и с настроя слететь.

– Я знаю, кто я, и ты знаешь.

– Знаю?

Он решил не спорить. Всё, что он мог сейчас, это очень внимательно слушать. Кажется, слова Матрёши становились откровением и для неё самой.