— В этот раз для тебя все обязательно сложится хорошо, мой милый! — Позабыв о горе неразобранных вещей, она присела на краешек кровати, окинув сына внимательным взглядом.

Как же он был похож на отца! Темно-русые волосы, карие глаза, волевой подбородок. Смотря на сына, Эстер теперь уже почти не вспоминала того мужчину, что некогда был ее мужем. Но сегодня — день особый. Сегодня для них было еще одним началом, а начала наводили на мысли о концах.

Почти шесть лет прошло, подумала она, слегка удивленная той скоростью, с которой пролетело это время. Рэдли был еще совсем малыш, когда Аллан ушел от них, устав от счетов, устав от семьи, а в особенности от нее самой. Сейчас боль прошла, хотя процесс этот был очень долгим и медленным. Но все равно она не простила и никогда не простит человека, вычеркнувшего сына из жизни и больше не вспоминавшего о его существовании.

Иногда Эстер беспокоило, что отец столь мало значил для Рэдли. Эгоистично она была даже рада, что у сына не возникло длительной и тесной связи с человеком, который потом бросил его, хотя и частенько размышляла, особенно глубокой ночью, когда жизнь вокруг затихала, не затаил ли ее маленький мальчик все внутри себя.

Когда он смотрела на него, это казалось невозможным. Эстер взъерошила ему волосы и загляделась на открывавшийся из окна его комнаты вид Центрального парка. Рэдли рос общительным, счастливым, добросердечным мальчиком. И она приложила немало усилий, чтобы это так и оставалось. Эстер никогда не говорила плохо о его отце, хотя временами, особенно сразу после его ухода, ей едва удавалось сдерживать переполнявшие ее горечь и гнев. Она старалась стать для сына матерью и отцом, и в большинстве случаев ей это вполне удавалось.

Эстер читала книги по бейсболу и знала, как тренировать сына. Ухватившись рукой за сиденье, она бежала позади его первого двухколесного велосипеда. Когда же пришло время выпустить его, она подавила желание вцепиться и не отпускать, разжала руки, весело подбадривая своего героя, катившегося вперед по тропинке на вихлявшем из стороны в сторону велосипеде.

Она даже знала о Командире Заке. С улыбкой Эстер вынула из сжатой в кулак ручонки сына смятый выпуск комиксов. Бедный героический Зак и его заблудшая жена Лейла. Да, Эстер помнила все о политике Перта и его бедах. Оторвать Рэдли от Зака и заинтересовать Диккенсом или Твеном представлялось задачей непростой, однако растить ребенка одной было не легче.

— Всему свое время, — прошептала она, вытягиваясь на кровати рядом с сыном. — Придет время и настоящих книг, и настоящей жизни. Ах, Рэд, я так надеюсь, что поступаю правильно. — Она закрыла глаза, искренне желая, что нечасто с ней случалось, чтобы было с кем поговорить, с кем-нибудь, кто бы посоветовал, как поступить, не важно, правильно или нет.

Вскоре она тоже уснула, обняв маленького сына.

Комната уже погрузилась в сумерки, когда она проснулась — заторможенная, не понимающая, где находится. Первое, что Эстер осознала, было отсутствие Рэдли, уже не спавшего, свернувшись подле нее калачиком. Заторможенность испарилась, уступив место вспышке внезапной паники, которая, как она прекрасно понимала, была напрасной и глупой. Эстер точно знала, что Рэдли никогда не покинет квартиру без разрешения. Рэд, конечно, не пай-мальчик, но ее десять главных правил принимались им к выполнению неукоснительно. Поднявшись, Эстер пошла посмотреть, где Рэд.

— Привет, мам! — Он был на кухне, куда она интуитивно направилась в первую очередь. В руке Рэд держал бутерброд, густо намазанный стекавшим с него арахисовым маслом и джемом.

— Я полагала, ты хочешь пиццу, — сказала она, заметив внушительных размеров подтеки джема на столе и початый батон хлеба.

— Съел бы с удовольствием! — Он откусил огромный кусок и задорно улыбнулся. — Но мне захотелось чего-нибудь прямо сейчас.

— Не разговаривай с полным ртом, Рэд! — автоматически произнесла Эстер, наклонившись поцеловать его. — Ты мог бы разбудить меня, если проголодался.

— Все нормально, я только стаканы не нашел.

Оглядевшись, она обнаружила, что в ходе своих поисков он опустошил две коробки. Эстер напомнила себе, что должна будет прежде всего навести порядок на кухне.

— Хорошо, мы об этом позаботимся.

— Когда я проснулся, шел снег.

— Шел? — Эстер откинула падавшие на глаза волосы и распрямилась. — Все еще идет.

— А вдруг наметет трехметровые сугробы, и не надо будет в понедельник идти в новую школу? — Рэдли вскарабкался на табуретку и уселся за кухонный столик.

«А также не будет первого дня на новой работе». На мгновение мысли, которым Эстер старалась не потакать, вырвались наружу. Не будет нового бремени, новых обязанностей.

— Вряд ли такое случится. — Вымыв стаканы, она посмотрела через плечо. — Тебя это действительно беспокоит, Рэд?

— Немного. — Он пожал плечами.

Понедельник был еще далеко. Еще что угодно может произойти — землетрясение, молния, космическое вторжение. Да, последнее выглядело наиболее заманчиво.

—Он, Командир Вооруженных Сил Земли Рэдли Уоллес, будет обороняться и защищать, будет доблестно сражаться в смертельной битве, будет… — Я могу пойти с тобой, если хочешь.

—Ну, мам, надо мной же все будут смеяться. — Он впился зубами в свой бутерброд. Виноградный джем растекся по краям. — А может, там не так уж и плохо. По крайней мере, в новой школе не будет этой тупой Анжелы Вайсберри!

У Эстер не хватило духу сказать сыну, что своя тупая Анжела Вайсберри есть в любой школе.