В расчетах я ошибся, поднялся выше этажом. Только стал спускаться по лестнице, как вдруг внизу открылась дверь, на площадку вышла пара. Я замер на полпути, прислушался.

Женщина заговорила, и по голосу я узнал Ирину. Я осторожно выглянул из-за перил и окончательно в этом убедился.

Дальше мне предстояло тяжелейшее из испытаний. Я бы предпочел снова сразиться с шептуном, лишь бы не видеть этого.

Мужчина по-хозяйски сгреб Иру в объятия, притянул к себе и впился в губы долгим поцелуем. Самое противное было то, что ей это нравилось. Она даже страстно стонала, совсем так, как это было у нас с ней в ее квартире. Мужчина наконец оторвался от нее, вызвал лифт и уехал. Ира зашла в квартиру, захлопнула дверь.

Кровь бросилась мне в лицо. Не чуя под собой ног, я сбежал вниз, пробкой выскочил из подъезда и пошел куда глаза глядят.

Мимо проносились машины, я шел, не разбирая пути. Красный свет, зеленый. Мне было все равно. Что-то сломалось в моей жизни, раз и навсегда. Женщина, которую я любил, предала меня, поменяла на кого-то другого. А я так рисковал ради нее, столько всего сделал, чтобы вызволить ее из АТРИ! Чудовищная неблагодарность.

Не понимаю, как я не угодил под колеса. Набрел на какой-то открытый бар, плюхнулся на высокий табурет перед барной стойкой.

Весь мир бардак, все бабы… Эх!

В душе я понимал, что существуют и надежные, преданные женщины, которые за своими любимыми следуют как нитка за иголкой. Которые не изменят, не бросят, не подведут. Они есть где-то, обязательно есть. Но почему именно мне досталась не такая?!

– Что будете пить? – вежливо поинтересовался бармен в накрахмаленной белоснежной рубашке.

– Коньяк, – выдавил я. – Только армянский и… настоящий.

Бармен взглянул на меня оценивающе. Чтобы окончательно пройти фейс-контроль, я выложил перед собой пятисотку.

– Закусывать будете? Могу рекомендовать…

– Только коньяк, – зло бросил я.

– Один момент.

Затрудняюсь сказать, каким на вкус был этот напиток, отличался ли он от подкрашенной чаем водки, пах ли чем-то особенным. Я просто нажирался, как свинья, мечтая лишь об одном: вырубиться и никогда не проснуться.

– Одному пить не противно?

Я обернулся на голос. Это был Никаноров, одетый в штатское. Пиджак в клеточку, синие джинсы, тонкий свитерок. Простенько и непритязательно. Так и одеваются мужики, у которых нет жен, а в том, что подполковник холост, я не сомневался.

– Давай и тебе налью, – предложил я, делая вид, что нисколько не удивился. Будто с самого начала знал, что он тут появится. – Мне не жалко. Я сегодня добрый. Гуляй, рванина.

– Закругляться тебе пора, дружище, – прогудел над ухом подполковник.

– Мое дело. Хочу и пью. Не захочу, перестану, – сказал я и икнул.

Бармен замер, ожидая дальнейших распоряжений. С посетителями у него было не густо, похоже, что я один делал всю вечернюю выручку для заведения.

На память пришла классическая цитата, годная на все случаи жизни.

– Я требую продолжения банкета.

Бармен налил еще. Я махнул залпом, даже не поморщившись. Ира, Ирина не выходила у меня из головы. Я хотел прогнать ее образ, но не получалось. Ни у трезвого, ни у пьяного.

– Не стоит она этого, – вдруг проговорил Никаноров.

– Не стоит, – машинально кивнул я и опомнился: – Что? Повтори, что ты… вы сказали.

– Не стоит она, вот что я сказал. Мужик, с которым ты ее застукал, это ее муж. Бывший, но все равно муж.

– Наелся груш. Он же ее бросил! – в сердцах выкрикнул я.

Подполковник пожал плечами:

– Ну и что? Подумаешь! Нашла она его, вспомнила старое, голову потеряла. Любовь зла.

– Еще как! Я же ее больше жизни любил! Молился как на икону! А она меня, будто презерватив, использовала и на помойку выбросила. Это нормально, да?

– Нормально, – кивнул Никаноров. – Молодой ты еще, зеленый. Смерти в глаза смотрел, а житейского опыта не приобрел. Он только со временем приходит. Пошли, отведу.

– Куда? – разозлился я.

– Для начала в машину посажу, к нашим поедем. Они места себе не находят, волнуются за тебя.

– Как же вы меня вычислили?

Никаноров улыбнулся:

– На тебе жучков больше, чем у дурака фантиков.

– Одежда? – догадался я. – Эх, сразу не допер. Надо было переодеться. Чтоб дольше за мной бегали.

– Одежда? Не только она. Хоть весь гардероб смени – все равно не поможет. Да и подругу твою, хоть и проходила она через другое ведомство, мы все равно под колпаком держали. В наш век науки и прогресса отследить нужного человека – все равно что два пальца об асфальт.

– Под суд отдадите? Или лично из табельного револьвера застрелите?