Побледневшие противники – те, кому повезло уцелеть, – немедленно повернули обратно… И были встречены градом ацтекских стрел.

Да, засада удалась на славу!

Да и вообще…

Почти все тлашкаланцы погибли, мало кому удалось спастись, ведь воины цветов вовсе не старались умилостивить богов и не брали пленных. Покончив с основными силами врага, ацтеки наконец добрались до жрецов, до жертвенников, до гнусных каменных истуканов с щедро вымазанными человеческой кровью губами.

Асотль оказался там не в числе самых первых. Пока осматривал поле битвы. Пока вместе с десятниками подсчитывали потери… Уже потом дошли руки и до тлашкаланских богов… Все тех же Тескатлипок или их ипостасей.

Юные ацтеки, только что сражавшиеся с беззаветной храбростью, в нерешительности топтались у жертвенника, на котором был привязан – распят – человек, голый худющий парень с затравленным взглядом. Не ацтек. Еще с десяток таких же, связанных, ожидали своей участи неподалеку.

– Мы должны принести их в жертву, вождь? – завидев сотника, нерешительно спросил Касавач. – Ведь, наверное, нужно отблагодарить за победу богов…

Асотль ухмыльнулся:

– Так бы поступили тлашкаланцы и прочие… да все.

– Да. Все. – Ацтеки были согласны.

– Но мы-то – не все! – Молодой сотник прищурился, обводя своих воинов быстрым пронзительным взглядом. – Мы победили только потому, что делали не как все. Поэтому и с богами поступим так же – пленников немедленно освободить, жрецов – истребить, жертвенники и идолы разрушить.

– Разрушить? Но это же – боги! Вон. – Касавач кивнул на ближайшего клыкастого идола. – Это – явно Тлалок, а вон, рядом, Тескатлипока… Неужели мы оставим их без подношений?

Так говорил Касавач. Остальные воины, дети своего времени, молодые ацтекские парни, неодобрительно посматривали на своего командира. Неужели он пойдет против богов? Такого святотатца нужно самого принести в жертву!

Асотль – умудренный жизненным опытом Перепелкин – прекрасно все понимал. И тут же придумал, как переломить ход событий в свою пользу.

Усмехнулся:

– Конечно же, мы восславим богов, как вы могли подумать иначе?

Услышав такие слова, воины явно повеселели – вот это совсем другое дело, а то ведь выдумал: оставить богов без жертв! А они ведь весьма мстительны, эти коварные и жестокие боги – Тескатлипока, Тлалок, Уицилопочтли и все прочие. Как слабый человек может идти против них? Никак.

Асотль и не шел.

Снова скривил губы в улыбке:

– У нас сейчас – особый случай, которого никогда не было. Мы победили в битве цветов. Значит, и богов следует восславить цветами, а их ведь у нас много! О, великие боги, несомненно, будут довольны столь щедрым даром. Так не стойте же – устройте им и себе праздник!

Слова сотника потонули в радостном крике воинов. Простые индейские парни… Не много-то и потребовалось, чтобы переубедить их.

С веселыми воплями парни потащили к жертвенникам цветы, подбирая их с поля битвы. Разноцветные – ярко-желтые, синие, красные, словно кровь – гирлянды украсили злобно ощерившихся истуканов. Им сейчас не подносили людских сердец, зато – в изобилии – цветы. Целое море цветов.

Пока воины радовались, Асотль подошел к только что освобожденным пленникам:

– Откуда вы?

– Я – из Истапалана.

– Мы из Чалко.

– А мы – из Колуакана.

– Что с нами будет, вождь?

– Возвращайтесь к себе. Вряд ли тлашкаланцы скоро вернутся сюда.

– Знаем. Ведь властелин колуа отправил на помощь ацтекам большое и сильное войско.

– Господин… Ты не принесешь нас в жертву?

– Жертву я уже принес. И очень богатую. Если же вы жаждете крови… Вот вам копья – догоните и убейте вражьих жрецов.

Отправив своих в обратный путь, Асотль задержался у жертвенников, якобы помолиться, и, дождавшись, когда радостные голоса ацтеков стихнут в лесу, самолично порушил всех идолов тяжелой каменной секирой. Раздербанил на мелкие куски!

Небывалый случай – войско цветов с победой вернулось в Мешикальтцинко. Асотль и его друзья были пожалованы многими милостями, а за всеми ацтеками надолго закрепилась жуткая слава богохульников и полных отморозков.

Асотль проснулся поздно – проникавшие через широкий дверной проем солнечные лучи били прямо в лицо. Ядовитая кость ягуару в глаз – опять забыл опустить циновку. Юноша потянулся… обнаружив рядом с собой на ложе сладко посапывавшую девушку. Одежды на незнакомке – кто она такая, молодой человек так пока и не смог вспомнить, да и не особо старался, к чему? – не было вовсе никакой. Тонкая золотая цепочка на шее, такие же золотые браслеты на запястьях и щиколотках, мордочка… Ничего, не говоря уже о теле – стройная, без всяких сомнений, идеальная, быть может несколько худощавая, ну, это уж как на чей вкус – фигурка. На спине татуировка: синий парящий орел в окружении пылающих желто-красных звезд.