— Не умеешь?

— Не в этом дело. Теорию я знаю, хоть и никогда не пробовала.

— Так что тебе мешает сделать это сейчас?

— Эээ… Давай подождем Шуна с Геранью. Когда они придут…

— К тому моменту, как твой зверинец тебя найдет, у меня может начаться гангрена!

— Не драматизируй. Ничего с тобой не случится.

— Конечно! Какой разговор! Я просто лишусь возможности передвигаться, и меня можно будет брать голыми руками! В ситуации, в которой я оказался, о большем и мечтать трудно! Не мне, правда, а тем, кто на меня охотится…

— Ты мне можешь нормально объяснить, что происходит? Куда ты вляпался?

Герцог сердито замолчал. Вспоминать о собственной глупости, а тем более о ней говорить, ему не хотелось. Филара вздохнула с видом великомученицы.

— Ладно. Потом расскажешь. Сейчас еще раз Герань с Шуном позову.

Ральдерик обреченно закатил глаза и успел заткнуть уши. Девушка немного покричала в пространство.

— Так. Давай кое-что попробуем, — предложила она, вновь сосредотачиваясь на больной ноге.

— Что ты собираешься делать? — дворянин с опаской посмотрел на обхватившие его щиколотку руки.

— Да так. Есть одна мысль, — волшебница нахмурилась и сосредоточилась.

Спустя несколько секунд юноша почувствовал тепло. Оно возникало под ладонями волшебницы и растекалось по голени. Герцог удивленно моргнул. Боль медленно утихала.

— Получше? — осведомилась девушка через несколько минут.

Герцог осторожно пошевелил ступней.

— Пожалуй, — решил он. — Спасибо. По крайней мере, я смогу добраться до своего коня, а там уж это будет непринципиально. Что ты сделала?

— Да так… Передала тебе немного своей энергии, это должно ускорить процесс заживления. Надеюсь, побочного эффекта не было…

— Зря надеешься, — раздался у них за спиной недовольный голос прежде, чем Ральдерик успел спросить, что подразумевалось под побочным эффектом.

Юноша с девушкой обернулись. На пригорке стоял незаметно подошедший Герань. В седле сидела рыжая утка. Ну, или селезень. Очень мрачный селезень.

— В этот раз не так всё плохо, — Филара выглядела виноватой.

— У тебя новый питомец? — герцог, натягивая сапог, недоуменно разглядывал птицу. Это ведь она говорила? Что-то цвет подозрительно знакомый… Неужели?..

— Так. Ты вообще кто? — пернатый в упор посмотрел на гендевца, решая, насколько тот ему не нравится. — А. Вспомнил. Виделись. Ой, как же у меня голова-то боли-и-ит…

Утка попыталась закрыть голову лапами, быстро убедилась, что это была не самая лучшая мысль, поэтому после секундного замешательства спрятала ее под крыло.

— Прости, пожалуйста! Я надеялась, что ничего не произойдет! То, что я делала, ведь и магией-то не является в полном смысле…

Ральдерик переводил взгляд с одного на другую.

— Правильно ли я понимаю?.. — прервал он девушку на середине фразы.

— Слушай, помолчи, а! — глухо из-под перьев огрызнулась птица. — От твоего голоса у меня череп трещит.

— Видимо, правильно, — пришел к выводу герцог, милостиво замолкая.

Да уж. Это интересно.

Утка почувствовала определенный психологический дискомфорт. Приоткрыв один глаз, она выглянула из-под крыла. Увидела нависшего над ней гендевца, бессовестно и крайне заинтересованно ее рассматривавшего. Поймав на себе недовольный взгляд, юноша потыкал птицу пальцем. Раздался совершенно непередаваемый звук — утиный клюв не приспособлен для шипения.

— Обрати внимание, я молчу! — заявил дворянин, когда по его ладони резко скользнули маховые перья крыла, не причинив ему ни малейшего вреда к огромному разочарованию их обладателя.

— Не трогай его, — Филара оттащила дворянина в сторону. — Сейчас всё пройдет и ему станет лучше.

— Правильно ли я понимаю, — шепотом решил уточнить Ральдерик. — Что изначально оно мяукало и царапалось?

— Да.

— Боже, бедное животное! Что ты с ним сделала?!

С седла послышалось рычание, содержавшее в себе ощутимые нотки покрякиванья.

— Я же просил помолчать!

Девушка жестами объяснила, что поговорить можно потом. Герцог тем же образом попытался предложить ей ехать дальше, чтоб не терять зря время. Спустя пару минут его безуспешных попыток изобразить замок так, чтоб она поняла, что он пытается до нее донести, раздался тихий хлопок. На месте полудохлой утки сидел чуть более бодрый рыжий кот. Он встряхнул головой и с любовью посмотрел на переднюю лапу с выпущенными когтями.