Холодная вода немного помогла, но прояснила зрение и приглушила молотки в висках. На столько, что я рискнула вернуться в парилку, чтобы забрать парня. Рукой с перстнем я поманила безвольное тело к себе.

– Сюда лети.
– Приказала я, и оно послушно переместилось в мойку. Плотно закрыв дверь, я подумала вдруг, что даже если он станет просить очень сильно и речь будет идти о жизни и смерти, я вряд ли смогу осилить еще один заход. Отгоняя эти мысли, я окатилась приготовленной водой, невольно повизгивая от удовольствия и перепада температур.

Потом, когда прошло головокружение, повернулась к "пациенту". Крупные капли пота блестели у него на коже, на спине и попке прилипли листочки от веника...

Очень миленько!

ГЛАВА 4

Ресницы затрепетали, но видел ли он что-нибудь, сказать было трудно. Я неуверенно оглянулась на бельевую веревку. Не надо быть гением, чтобы понять, что белье еще мокрое. Я замялась. В конце концов, до этого он не слишком-то обращал внимание на мою наготу, с чего бы ему сейчас меняться? Я сморщилась, пытаясь уговорить себя натянуть на тело мокрые тряпки... И не смогла...

– Кстати, а почему он опять не подает признаков жизни?– Забеспокоился мозг. Я заморгала, пытаясь сообразить что опять не так сделала. Потом вспомнила, как самой было плохо после парилки, выругала себя и обрушила на него остатки воды из своего тазика. Он вздрогнул, дернулся, но глаза не открыл. Хмыкнув, я добавила холодной воды в его тазик и, поднатужившись, облила его еще разок. Он дернулся и открыл глаза....

Синие...

Как море...

Как ночное небо...

Безумно синие...

Нереально...

Я смотрела в них, как в бездну.... Нет. Я не тонула. Не чему было тонуть... Я просто исчезла... Растворилась в его глазах... Осталась только эта бархатная синева, обрамленная черными пушистыми ресницами, в глубине которой таинственно мерцала тайна вселенной: что первее - мужчина или женщина?

Я застыла возле него, не в силах вырваться из плена этих глаз. И не желая вырываться. И лишь хриплое дыхание нарушало тишину...

Мое дыхание...

Я не видела, как он потянулся и обхватил мой затылок рукой. Просто его глаза оказались вдруг близко - близко. Очень близко. А его рот накрыл мои губы. Но глаза я не закрыла. Впервые в жизни. И он не закрыл. Я смотрела ему в глаза, пока его губы скользили по моим губам, очерчивая их контуры. Я смотрела, пока его язык, мягко и настойчиво, пробивался внутрь, погружался в меня, изучая новые территории. Я смотрела ему в глаза, пока он двигал им, лаская мой язык сильными, уверенными движениями...

Я не могла отвести от него глаз...

Уникально синие, чуть задумчивые, удивительно красивые, немного насмешливые, они манили, они держали меня в плену. Я почувствовала, как вторая его рука скользнула на затылок и запуталась в распустившихся после обливания волосах, помогая сделать поцелуй еще глубже, притягивая и удерживая. Властвуя. Не грубо, но сильно и уверенно. Как будто он имел на это право. Я чувствовала, как его правая рука, соскользнув по плечу и моей руке, коснулась бедра и сдвинулась на ягодицу, обхватив ее и с удовольствием лаская...

Я смотрела....

Я чувствовала...

Я не могла отодвинуться. Я хотела всего, что он мог бы мне дать. Что он был готов дать... Желание заполнило каждую клеточку моего тела, пульсируя в кончиках пальцев, стуча в висках, трепыхаясь внизу живота, дрожью удовольствия скользя вниз по спине. Я выдыхала его, и мужчина пил, пил мое желание, мою покорность его жажде...

В тишине раздался тихий стон удовольствия...

Его?

Мой?

Не знаю. Не важно. Он родился меж наших, широко открытых, вжавшихся другу в друга, ртов и там же и исчез... Не знаю как, но я почувствовала, как его рука уперлась мне в бедро, вторая обхватила за спину и я оказалась лежащей на нем. И лишь шире распахнула глаза, чувствуя его под собой. Каждый мускул. Каждый сантиметр упругой кожи. Каждое движение...

Всю его твердость....

И всю его нежность.... Он почти смежил веки, прищурившись, и отпустив мой рот, позволяя мне дышать, но глаз не закрыл. Не прервал наш контакт...