– Вот,- кряхтел дядя Миша,- если ещё в этой позе тебя хорошенечко тряхнуть, то можно полностью вылечить болячку.

– И самому свалиться с ответным радикулитом, да?- хмыкнул отец.

– А что это вы делаете?- поинтересовались мы.

Папы мигом выпрямились и сильно сконфузились.

– Кхм. Радикулит Юре лечим,- сказал дядя Миша,- а вы чего пришли?

– Попить пришли.

– Кстати, Маня, где ключ от нижнего погреба?

– От какого нижнего?

– Ну от маленького, где стоит бочонок с вином.

– Так Ба с ним не расстаётся. Сбегать к ней?- предложила Манька.

– Нет,- испугался папа,- не надо, мы сами как-нибудь.

– Ничего, у меня где-то была ещё подарочная большая бутылка коньяка,- протянул дядя Миша.

Мы с Маней попили воды и вернулись во двор. Готовить нам надоело, поэтому мы принялись копать клад под тутовым деревом. И успели уже вырыть между корнями приличную яму, когда на веранду вышли наши изнурённые женской половиной человечества отцы. По целому букету характерных первичных и вторичных признаков было ясно, что они уже не совсем, мягко говоря, трезвы. В каждой руке они держали по одной полулитровой банке.

– До-оченьки наши,- загремели они банками,- а что это вы т-тут делаете?

– Клад ищем,- отрапортовали мы.

– К-какие они у нас ум-мные,- умилились наши отцы.

– А что это вы напились?- пошли мы в атаку.

Папы одинаково нахмурились.

– Кто нап-пился? М-мы? Ничего подобного!

– Пойдём, друг, нас там д-дела ждут!- похлопал банкой по папиному плечу дядя Миша.

– Где?- встрепенулись мы.

– Там,- неопределённо махнул в сторону заднего двора папа.

– А зачем вам банки?- насторожились мы.

– Просто так. А вы копайте, если будете усерднее копать, то часа через два обязательно выкопаете клад,- сказали нам наши отцы и пошли в сторону заднего двора. По одинаково невинному выражению их спин сразу было ясно – задумали они что-то такое, что точно не понравится Ба.

Как только они скрылись за углом дома, мы тут же кинулись следом. И застали их возле маленького погреба. В маленьком погребе Ба хранила скоропортящиеся продукты, потому что он был практически подземным, и круглый год там стоял ледяной холод. Узкое окошко погреба было зарешечено частой металлической решёткой, дверь запиралась на замок с защёлкой.

Наши бравые мужчины какое-то время молча изучали решётку на окне.

– Давай я,- сказала дядя Миша,- я тебя физически сильнее.

– Давай,- хмыкнул папа и отобрал у дяди Миши две его банки,- заодно посмотрим кто тут сильнее.

– Пааап, а что это вы собираетесь делать?- подбежали мы к ним.

– Дети, не мешайте,- отодвинул нас банками мой отец,- и вообще, зарубите себе на носу – когда мужчина действует, женщина должна молчать. И трепетать. Ясно?

– Друг, не будем о грустном,- сказал дядя Миша и вцепился руками в оконную решётку.

– Раздватри!- вдохнул он и на выдохе попытался выдернуть оконную решётку. Оконная решётка обиженно заскрипела, но не поддалась.

– Смотри, как хорошо её приварили, э?- обернулся к отцу дядя Миша.

– Ты мне зубы не заговаривай, ты решётку отрывай,- не дрогнул отец.

– Раздватри!- вдохнул дядя Миша и по новой вцепился в решётку.

– Как ты думаешь, зачем они отрывают решётку?- шепнула я Маньке.

– Ничего не говори, а то погонят нас, и мы не увидим, что они тут творят,- зашептала она мне в ответ.

Тем временем дяде Мише удалось раскачать решётку, но она всё равно отказывалась отрываться.

– Раздватри!- угрожал ей дядя Миша.

– Ииииии!- отмахивалась от него решётка.

– Дай я,- сказал папа, засучил рукава и пошёл штурмом на неуступчивую решётку.

Он вцепился в неё руками, упёрся ногой в стену, и с нечеловеческим ЫХТЬ выдрал таки решётку. С кусочком стены.

– Брат,- только и смог, что вымолвить дядя Миша.

– Не за тем я в институте учился зубы мудрости выдирать, чтобы перед оконной решёткой пасовать,- хмыкнул папа.

– Полезешь ты,- сказала дядя Миша,- у тебя зад тощий!

– Зато голова большая,- не согласился папа.

– Давай сравним твою голову с моим задом,- внёс рацпредложение дядя Миша.

– Не надо!- испугался папа.- Я так полезу.

Дядя Миша, не выпуская из рук банок, встал под окошком погреба и подставил спину отцу. Тот взобрался ему на спину и пролез в раздербаненное окно погреба.

Мы с Маней, затаив дыхание, следили за телодвижениями наших пап. Нам очень хотелось понять логику вещей, которые сейчас творили два самых главных мужчины нашей жизни.