Полчаса назад приходила Марси, и Франни спросила ее: «Питер уже умер?». И даже когда Франни спрашивала, время как-то странно двоилось, и она не была уверена, спрашивает ли она о Питере-малыше или о Питере — дедушке малыша, ныне уже покойном.

— Ш-ш-ш, с ним все хорошо, — ответила Марси, но в ее глазах Франни увидела более правдивый ответ. Ребенок, которого она зачала с Джессом Райдером, умирал где-то за четырьмя стеклянными стенами. Возможно, ребенку Люси повезет больше; оба его родителя были иммунны. Теперь Зона отреклась от ее Питера и возложила свои надежды на тех женщин, которые зачали после первого июля прошлого года. Это было жестоко, но вполне понятно.

Мысли ее уплывали, кружась где-то на грани сна, устремляясь на территорию прошлого, в ее сердце. Она думала о гостиной своей матери, где застыло время. Она думала о глазах Стью, о том, как она впервые увидела своего ребенка, Питера Голдсмита-Редмена. Ей снилось, что Стью с ней, в ее палате.

— Франни?

Все шло не так, как следовало бы. Все надежды оказались ложными, такими же фальшивыми, как эти аудиоаниматронические животные в Диснейленде, всего лишь куча железок, фальшивое откровение, фальшивая беременность…

— Эй, Франни.

В своем сне она увидела, что Стью Редмен вернулся назад. Он стоял в дверях ее палаты, одетый в огромную меховую парку. Еще один обман. Но она увидела, что во сне у Стью отросла борода. Разве это не забавно? Она размышляла над тем, было ли это сном, когда увидела стоящего рядом с ним Тома Каллена. И… уж не Кин ли сидит у ног Стюарта? Она подняла руку и ущипнула себя за щеку так яростно, что из глаз брызнули слезы. Но ничего не изменилось.

— Стью? — прошептала она. — О Боже, неужели это Стью?

Лицо его загорело, лишь вокруг глаз оно было белым, наверное из-за солнцезащитных очков. Вряд ли такую деталь можно заметить во сне…

Она снова ущипнула себя.

— Это я, — входя в палату, произнес Стью. — Не щипай себя, дорогая. — Он так сильно хромал, что едва держался на ногах. — Франни, я дома.

— Стью! — закричала она. — Ты всамделишный? Если ты настоящий, то подойди сюда!

Он подошел и обнял ее.

Стью сидел на стуле рядом с кроватью Франни, когда вошли Джордж Ричардсон и Дэн Латроп. Франни тотчас схватила Стью за руку и крепко, почти до боли, сжала ее. Лицо ее сморщилось, и на секунду Стью увидел, как она будет выглядеть в старости; на мгновение она стала похожей на матушку Абигайль.

— Стью, — сказал Джордж, — я услышал о твоем возвращении. Это просто чудо. Не могу передать, как я рад видеть тебя. Мы все рады.

Джордж пожал ему руку, а затем представил Дэна Латропа.

— Мы слышали, что в Лас-Вегасе был взрыв. Вы действительно видели его? — спросил Дэн.

— Да.

— У нас здесь думают, что это был ядерный взрыв. Это правда?

— Да.

Джордж кивнул, а затем повернулся к Франни:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Я так рада, что он вернулся. А как малыш?

— Честно говоря, — сказал Латроп, — именно поэтому мы и здесь.

Франни кивнула:

— Умер?

Джордж, переглянувшись с Дэном, проговорил:

— Франни, я хочу, чтобы ты внимательно выслушала меня и попыталась правильно понять…

Подавляя зарождающуюся истерику, Франни сказала:

— Если он мертв, скажите сразу!

— Франни… — начал было Стью, пытаясь успокоить ее.

— Кажется, Питер выздоравливает, — тихо произнес Дэн Латроп.

В комнате воцарилась звенящая тишина. Франни с бледным, осунувшимся лицом в обрамлении темно-каштановых волос, разметавшихся по подушке, взглянула на Дэна так, будто он несет безумную чушь. Кто-то — то ли Лори Констебл, то ли Марси Спрюс — заглянул в палату и быстро исчез. Этот момент навсегда запечатлелся в памяти Стью.

— Что? — наконец прошептала Франни.

Джордж сказал:

— Но не следует слишком надеяться.

— Вы сказали… выздоравливает, — пробормотала Франни. Лицо ее застыло. До этого момента она не понимала, что почти смирилась со смертью ребенка.

Джордж произнес:

— И я, и Дэн наблюдали сотни случаев во время эпидемии, Франни… я не говорю «лечили», потому что не думаю, что кто-нибудь из нас, врачей, хоть на йоту изменил течение болезни. Это справедливое утверждение, Дэн?

— Да.

Морщинка «я-хочу», которую Стью впервые увидел у нее в Нью-Гэмпшире, снова появилась на лбу Франни.

— Ради Бога, не ходите вокруг да около, — пробормотала она.

— Я пытаюсь, но я должен быть осторожным, и я буду осторожным, — сказал Джордж. — Мы обсуждаем жизнь твоего сына, и я не позволю подгонять меня. Я хочу, чтобы ты поняла ход наших мыслей. Капитан Мертвая Хватка был видоизменяющимся антигенным вирусом, считаем мы. Каждый вид гриппа — старого гриппа — имеет различный антиген; вот почему, несмотря на вакцинацию, каждые два-три года возникала эпидемия. Разгуливал грипп типа А, так называемый гонконгский, вам делали от него прививку, а затем года через два приходил грипп типа В, и вы снова заболевали, пока не получали новую прививку.