— Не смогу, мальчик, — пожаловался он Кину, но все равно сделал еще попытку.

На дно оврага обрушилась целая груда щебня — результат… землетрясения. Или чего бы там ни было. Стью подполз к этой груде и начал медленно продвигаться вверх с помощью рук и левого колена. Он поднялся ярдов на двенадцать, затем соскользнул вниз ярдов на шесть, прежде чем сумел ухватиться за выступ и остановить скольжение.

— Нет, ни за что мне этого не сделать, — выдохнул он.

Минут через десять он снова пополз вверх, преодолев еще десять ярдов. Передышка. Снова подъем. Стью добрался до места, где не было никаких выступов, и отполз влево, пока не нашел опору. Кин сопровождал его, без всякого сомнения, удивляясь тому, что делает этот безумец, бросив воду и теплый костер.

«Тепло. Слишком тепло».

Наверное, снова поднялась температура, но он хоть перестал дрожать. Пот стекал по его лицу и рукам. Волосы, жирные и грязные, лезли в глаза.

«Господи! Я же весь горю! Должно быть, сто два, сто три…»

Стью взглянул на Кина. Ему понадобилась почти минута, чтобы осознать происходящее. Пес тяжело и часто дышал. Это не была просто температура или только температура, потому что Кину тоже было жарко.

Над головой пронеслась стая птиц, тревожно кричащих и мечущихся из стороны в сторону.

«Они тоже чувствуют это. Что бы это там ни было, но птицы ощущают его тоже».

Он снова начал карабкаться вверх, страх неожиданно придал ему силы. Прошел час, два. Стью боролся за каждый фут, за каждый дюйм. К часу дня до верха оставалось только футов шесть. Он даже видел края асфальта, нависавшие сверху. Всего лишь шесть футов, но склон здесь был слишком гладкий. Стью попытался проползти вверх, извиваясь, как змея, но щебень заскользил под ним, и теперь Стью боялся, что если он хотя бы пошевелится, то снова скатится вниз, возможно, сломав при этом и вторую ногу.

— Застрял, — пробормотал он. — Вот так дела. Что же теперь?

Теперь это «что» стало вполне очевидным. Даже без его движений земля начала скользить под ним. Стью соскользнул на дюйм вниз и отполз, чтобы найти опору для рук. Сломанная нога сильно болела, а он не захватил с собой таблетки Глена.

Он съехал вниз еще на пару дюймов. Затем на пять. Его левая нога теперь висела в воздухе. Только руки удерживали тело, но и они начали скользить, оставляя в сырой почве десять маленьких бороздок.

— Кин! — печально крикнул Стью без всякой надежды. Но пес неожиданно появился рядом. Стью схватил его за шею, уже не надеясь на спасение, хватаясь за то, что подвернулось под руку. Так утопающий хватается за соломинку. Кин не сделал ни единой попытки увернуться от этих объятий. Он зарылся в землю. На секунду они застыли, словно живые скульптурные изваяния. Затем Кин начал двигаться, раскапывая землю, когти его стучали по щебню и осколкам камней. Комья земли летели Стью прямо в лицо, и он закрыл глаза. Кин тащил его, дыша, как компрессор, прямо в правое ухо Стью.

Стью чуть-чуть приоткрыл глаза и увидел, что они почти наверху. Голова Кина была опущена, задние лапы яростно работали. Он преодолел еще четыре дюйма, и этого было достаточно. Отчаянно вскрикнув, Стью опустил шею Кина и ухватился за выступающий асфальт дороги. Тот обломился под его руками. Стью схватился за другой выступ. Два ногтя, загнувшись, сломались. Стью вскрикнул от пронизавшей его боли. Затем подтянулся, помогая себе здоровой ногой, и наконец — каким-то образом — задыхаясь и закрыв глаза, оказался на шоссе № 70.

Кин тоже выбрался. Скуля, он облизывал лицо Стью.

Очень медленно Стью сел и посмотрел на запад. Он долго смотрел в этом направлении, не обращая внимания на жару, наплывающую на него теплыми струями.

— О Боже, — произнес он слабым, прерывистым голосом. — Посмотри, Кин. Ларри. Глен. Ральф. Они погибли. Господи, все погибло. Все погибло.

Грибообразное облако зависло над горизонтом, как сжатый кулак поднятой вверх длинной руки из пыли. Края его клубились, начиная рассеиваться. Облако отсвечивало мрачным оранжево-красным цветом, как будто солнце решило зайти в середине дня.

«Огненный взрыв», — подумал Стью.

Они все погибли там, в Лас-Вегасе. Кто-то зазевался, и ядерное оружие взорвалось… огромная бомба, судя по виду и ощущениям. Может быть, взорвался целый склад. Глен, Ларри, Ральф… даже если они и не добрались до Лас-Вегаса и все еще продолжают идти… Они наверняка слишком близко, чтобы изжариться заживо.

Рядом с ним жалобно заскулил Кин.

Осадки. В какую сторону дует ветер?

Разве это важно?