— Если мы вдруг решим повырывать у вас ногти?

— Да. Мою кандидатуру одобрила Сьюзен Штерн. Я думаю, Ларри Андервуд… он тоже член Комитета…

— Я знаю, кто такой Ларри Андервуд.

— Ладно, я думаю, это он предложил Судью. Но что касается остальных… — Она покачала головой. — Это может быть кто угодно. Я знаю только то, что каждый из семи членов Комитета должен был предложить по разведчику.

— Да, такое могло быть, но это не так. Есть еще только один, и ты знаешь, кто это. — Улыбка Флегга стала еще шире, теперь она начинала пугать Дайану. Она была ненатуральной. Она начинала напоминать ей мертвую рыбу, Выуженную из воды, или поверхность Луны, наблюдаемую в телескоп. Дайана почувствовала, как ее мочевой пузырь наполняется жидкостью.

— Ты знаешь, — повторил Флегг.

— Нет, я…

Флегг снова склонился к селектору.

— Ллойд уже ушел?

— Нет, я здесь. — Отличная слышимость.

— Подожди немного с мотоциклом Дайаны, — сказал он. — Нам есть еще о чем… — Он взглянул на нее, его глаза задумчиво засветились — … о чем потолковать, — закончил он.

— Хорошо.

В трубке щелкнуло. Флегг, улыбаясь, взглянул на нее, кулаки его были сжаты. Он очень долго смотрел на нее. Дайану бросило в жар, она вся взмокла. Казалось, глаза его стали темнее и больше. Смотреть в них было все равно что заглядывать в очень старый, глубокий колодец. Она попыталась отвести взгляд, но не смогла.

— Скажи мне, — очень мягко произнес Флегг. — И пусть между нами не будет никаких недоразумений, дорогая.

Откуда-то издалека Дайана услышала свой голос:

— Все это входило в сценарии, не так ли? Небольшая одноактная пьеса.

— Дорогая, я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Прекрасно понимаешь. Ошибка была в том, что Ллойд ответил тебе так быстро. Когда ты говоришь, здешние лягушки мгновенно отпрыгивают. Он должен был бы находиться на полпути к мотоциклу. Если только ты не приказал ему остаться, потому что ты вовсе не собираешься отпускать меня.

— Дорогая, у тебя неизлечимый случай паранойи. Полагаю, в этом виновато знакомство с теми мужчинами. Из странствующего зверинца. Должно быть, это было ужасно, но ведь мы не хотим повторять всего этого, так?

Силы покинули ее. Последним усилием воли она сжала онемевшую правую руку в кулак и ударила себя в левый глаз. Боль пронзила голову, перед глазами поплыл туман. Голова откинулась назад и ударилась о дверь. Дайана оторвала взгляд от его глаз и почувствовала, как к ней возвращаются воля и сила к сопротивлению.

— О, какой ты хороший, — с издевкой произнесла она.

— Ты знаешь, кто это, — сказал Флегг. Он встал со стола и направился к ней. — Ты знаешь, и ты расскажешь мне. Номер с этой штучкой у тебя не пройдет, дорогая.

— Как же так, что ты этого не знаешь? — крикнула Дайана ему в лицо. — Ты ведь знал о Судье и обо мне! Как же так, что ты не знаешь о…

Его руки, холодные, как надгробная плита, с ужасной силой опустились ей на плечи.

— Кто?

— Я не знаю.

Он тряхнул ее, как тряпичную куклу. Лицо его пылало, оно было ужасным, и он продолжал усмехаться. Руки его были холодны, но от лица распространялся жар пустыни.

— Знаешь. Скажи мне. Кто?

— А почему ты не знаешь?

— Потому что я не могу увидеть этого! — крикнул он и швырнул ее в противоположный угол комнаты. Внезапно он превратился в груду костей, и когда Дайана увидела его светящееся в сумраке лицо, склоняющееся над ней, лезвие ее ножа выскочило, разливая тепло по ногам. Мягкое и понимающее лицо исчезло. Ренделл Флегг исчез. Теперь она находилась наедине со Странствующим Хлыщом, Долговязым, Главным, и помочь ей мог только Бог.

— Ты скажешь, — произнес он. — Ты скажешь мне то, что я хочу знать.

Дайана посмотрела на него, а затем медленно поднялась на ноги, ощущая тяжесть ножа в руке.

— Да, я скажу тебе, — произнесла она. — Подойди поближе.

Усмехаясь, он сделал шаг вперед.

— Нет, еще ближе. Я хочу шепнуть это тебе на ухо. — Он подошел ближе. Девушка чувствовала обжигающее тепло и замораживающий холод. В ушах в нее звенело. Она ощущала запах гниения — влажный, приторный, обволакивающий. Она ощущала запах сумасшествия, как запах гниющих овощей в темном и сыром погребе. — Ближе, — хрипло прошептала она.

Он сделал еще шаг, и Дайана порывисто согнула запястье. Она слышала, как щелкнула кнопка. Выскочило лезвие ножа.

— Вот так! — истерично крикнула она и замахнулась изо всех сил, стремясь нанести удар в живот и оставить его истекать кровью с выпущенными кишками в этой комнате. Но вместо этого он разразился хохотом, уперев руки в бока и запрокинув пылающее лицо, корчась от разбирающего его смеха.

— О, моя дорогая! — выкрикнул он и снова зашелся смехом.