— И что же тогда делать? — спросил Ларри.

Но ответила Франни:

— Выслать.

Ларри повернулся к ней. Стью согласно кивнул, глядя на кончик сигареты.

— Просто изгнать его? — спросил Ларри.

— И его, и ее — обоих, — ответил Стью.

— Но разве в таком случае Флегг примет их? — с сомнением произнесла Франни.

Стью взглянул на нее:

— Милая, это не наша проблема.

Она кивнула и подумала: «О, Гарольд, я не хотела, чтобы все повернулось вот так. Нет, нет, ни в коем случае».

— Есть какие-нибудь идеи насчет того, что они могут задумать? — спросил Стью.

Ларри пожал плечами:

— Над этим нужно подумать сообща, Стью. Но кое-что я все же могу предположить.

— Например?

— Электростанция. Саботаж. Террористический акт против тебя и Франни. Это первое, что пришло мне в голову. — Ларри заметил, как побледнела Франни, но продолжал: — Хотя он и не пишет об этом прямо, но я Думаю, что он отправился на поиски матушки Абигайль с тобой и Ральфом в тот раз в надежде застать тебя одного и убить.

— У него была такая возможность, — согласился Стью.

— Возможно, он испугался.

— Прекратите, — глухо произнесла Франни. — Пожалуйста.

Стью поднялся и вернулся в гостиную. Включив рацию, после небольшой подстройки он поймал Брэда Китчнера.

— Брэд! Это Стью Редмен. Слушай. Не можешь ли ты собрать несколько крепких парней для охраны электростанции?

— Конечно, — раздался голос Брэда, — но зачем?

— Это очень деликатная тема, Брэдли. Я слышал, что кто-то хочет навредить нам. — На поток брани в ответ Стью, улыбнувшись в микрофон, заметил: — Понимаю твои чувства. Это нужно только на сегодняшнюю и, возможно, завтрашнюю ночь. Потом мы что-нибудь придумаем.

Брэд сказал, что в его распоряжении двенадцать человек и любой из них с радостью свернет шею диверсанту.

— Это связано с Ричем Моффетом?

— Нет, это не Рич. Я потом тебе все объясню, хорошо?

— Ладно, Стью. Я поставлю охрану.

Стью выключил рацию и вернулся в кухню.

— Люди позволяют нам хранить наши секреты, если нам это нужно. Это пугает меня. Этот лысый социолог оказался прав. Мы можем вести себя как короли, если захотим.

Франни положила ладонь на его руку.

— Я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что. Вы оба. Обещайте, что мы разрешим это проблему завтра же вечером на заседании Комитета. Я хочу, чтобы все побыстрее закончилось.

Ларри кивнул:

— Высылка. Да. Мне это не приходило в голову, но это, возможно, самое разумное решение. Что ж, нам с Лео и Люси пора домой.

— Увидимся завтра, — сказал Стью.

— Да. — Ларри вышел.

За час до рассвета второго сентября Гарольд стоял на краю Плато Восходящего Солнца и смотрел вниз. Город был погружен в темноту. Надин спала позади него в маленькой двухместной палатке, захваченной ими вместе с другими вещами, когда они выбирались из Боулдера.

«Однако мы вернемся. Долг платежом красен».

Но где-то в глубине души Гарольд сомневался в этом. Тьма была не только вокруг него. Ублюдки, они забрали у него все — Франни, его самоуважение, затем его дневник, а теперь и его надежду. Он чувствовал себя побежденным.

Сильный ветер ерошил ему волосы, развевал полы палатки. Позади него во сне застонала Надин. Стон был пугающим. Гарольд подумал, что она так же была несчастна, как и он, — возможно, еще несчастнее. Стон, изданный ею, не свидетельствовал о том, что ей снятся приятные сны.

«Но я сохраню разум. Я смогу сделать это. Если я спущусь вниз к тому, что ждет меня, сохранив рассудок, то это уже что-то. Что-то».

Гарольд подумал: где они, Стью и его друзья, окружившие его маленький дом? Ждали ли они его прихода, чтобы арестовать и бросить его в тюрьму? Он войдет в книгу истории — если еще остались недоумки, чтобы делать записи, — как первый узник Свободной Зоны. Добро пожаловать, тяжелые времена. Что ж, ждать им придется долго, очень долго. Он пустился в авантюру, и он слишком ясно помнил, как Надин, прикоснувшись к своим белым волосам, сказала: «Слишком поздно, Гарольд». Глаза у нее были, как у мертвой.

— Ладно, — прошептал Гарольд, — прорвемся. Вокруг него сентябрьский ветер свистел в деревьях.

Заседание Комитета Свободной Зоны открылось четырнадцать часов спустя в гостиной дома Ральфа Брентнера и Ника Андроса. Стью сидел в кресле, тихонько стуча банкой из-под пива по краю стола.

— Думаю, нам нужно начать прямо сейчас.

Глен сидел рядом с Ларри на изгибе каминного бортика, спиной к огню, разведенному Ральфом. Ник, Сьюзен Штерн и сам Ральф устроились на диване. Ник держал наготове блокнот и ручку. Брэд Китчнер стоял в дверном проеме с банкой пива в руке и разговаривал с Элом Банделлом, смешивающим шотландский виски с содовой. Джордж Ричардсон и Чед Норрис сквозь стеклянную стену любовались закатом над Флатиронами. Франни сидела, опершись спиной о дверь встроенного шкафа, в который Надин подложила бомбу. У ног Франни стояла сумка с дневником Гарольда.