Мы решили не говорить ему о том, что сегодняшняя ночь начало конца его фирмы. Стрессовая ситуация может подвигнуть его на необдуманные поступки, а у нас к Петрушину свой интерес.

— У вас работала Мещерякова Катерина? — спросил Слава.

Петрушин решил, что интерес у нас узкий — не к фирме в целом, а только к одному ее работнику, расслабился и позволил себе немного игривый тон:

— Отчего же вы употребляете глагол в прошедшем времени? Работает. Хотя вам, наверное, видней. Если она в чем-то замешана, мы общественного защитника заряжать не будем. Каждый отвечает за себя!

Грязнов положил на стол перед Петрушиным фотографию мертвой Мещеряковой и спросил:

— Правду говорят, что у вас хорошо хоронят?

Петрушин поперхнулся, посмотрел на Славу недоуменно:

— Э… что вы сказали?

— Несколько часов назад эту вашу труженицу кто-то накачал водярой и утопил в ванне! Ваши предположения — кто мог это сделать и за что? Времени у нас в обрез, так что чем быстрей будет работать ваша память, тем больше шансов, что мы уберемся отсюда без последствий для принимающей стороны!

Володя Петрушин, холеный моложавый человек, такими когда-то были комсомольские работники масштабом не ниже областного, поверил Грязнову сразу. К тому же он знал точно, что смерть Катюши — не его рук дело, поэтому чувствовал себя уверенно и спокойно.

— Мещерякова у нас не очень давно. Девушка спокойная, надежная…

— Подождите, — перебил его я, — здесь есть еще кто-нибудь?

— Да. Наш врач.

— Позовите, пожалуйста. Может быть, он сможет добавить что-нибудь существенное.

Петрушин пожал плечами и громко позвал:

— Коля! Иди сюда!

Через минуту появился Коля — высокий, крепкий мужичок лет сорока в расстегнутом белом халате поверх спортивного костюма.

— Коля, вот господа из уголовного розыска. Говорят, что Мещерякову Катю убили! Черт знает что делается!

— Да уж! — согласился Коля. — А вчера нас с вами чуть не ухлопал этот ненормальный! А еще другом вас называл.

— Да это неважно! — торопливо сказал Петрушин и продолжил рассказ: — Катерину привела к нам Дина…

— Что значит «привела»? У вас это вроде зверинца, свободный отлов?

Я стараюсь говорить мягко, не агрессивно, для того и слова подыскиваю нейтральные. А они почему-то все понимают превратно.

— Да нет, что вы?! Это я так, оговорился! — восклицает Владимир Петрушин, а сам глазенками зыркает то на меня, то на Грязнова, — отслеживает, какую реакцию имеют его слова.

— Как вас тогда понимать, в таком случае?

Петрушин посмотрел на Грязнова совсем не ласковым взглядом, но ответил:

— Видите ли, в чем дело… Мы свой первоначальный штат набирали сразу, без объявлений, без конкурсов. Наши ребята, назовем их экспертами…

— …или сутенерами, — вставил, наверное, вовремя Слава.

Петрушин покосился, но возражать не стал:

— Ну допустим… Так вот, с первого дня существования фирмы в ней работала Дина Венгерова, женщина бесподобная, все вам скажут. Но, человек ищущий, она не захотела отдавать работе всю себя…

Довольно уморительно было наблюдать за тем, какие метаморфозы претерпевает лицо оперуполномоченного, когда он слышит такие почти идеологические термины, призванные характеризовать первую древнейшую профессию.

— …В общем, Дине повезло, она нашла хорошую работу в туристическом агентстве, причем гидом. Это нормально, если учесть, что она знает два европейских языка, английский и французский. Но у нас такое правило, как в армии по дембелю: хочешь уйти — подготовь себе замену. Когда Дина привела Катю, многие сомневались — Катя явно проигрывала, в ней не было европейского лоска. Зато потом она проявила себя очень умелой и здравомыслящей девушкой. Я не знаю, как надо реагировать на ваши слова. Неужели она настолько была пьяна, что не заметила, как ее волокут в ванну!

— А почему вы решили, что ее туда волокли? Может, она села туда сама, а потом кто-то, кому она доверяла, схватил ее за горло!

— Ну не знаю! Мне всегда казалось, что Катя слишком осторожна и себе на уме, чтобы поддаться на дешевую провокацию в центре города!.. У нас такие правила, как я говорил, уходишь — ищи замену. Вот когда Дина нашла себе чистую, спокойную, почти такую же, как раньше, работу, никто не возражал. Дали ей прекрасную характеристику, и вперед, милая, к новым высотам! А Мещерякова, девочка нетренированная, ног раздвинуть не может без осложнений!.. Но со временем научилась…