Как она могла это забыть!.. Однако этотсоус она готовила уж точно не для него. Лукас Стоун этого недостоин!

— И потом, у тебя тут еды хватит на целую армию, не то что на двоих.

Не хватало еще кормить этого типа!

— Ничего, оставлю про запас.

Его бровь дернулась.

— Ты планируешь на будущее?

Ироничный тон Лукаса задел ее.

— А что, это так не похоже на меня?

— Честно говоря, нет.

— Мне все равно, что ты думаешь, главное — закончить печенье. А без нужных продуктов это не получится. Отдай, а?

— Я и печенье люблю.

Да уж. Лукас тот еще сладкоежка, как не помнить… Пожалуй, это был бы выход для нее, учитывая, что ей некому больше было предложить печенье, которое она, как обычно наготовив целую кучу, хранила в холодильнике.

Однако она сурово нахмурилась, сложив руки на груди.

— Ничем не могу помочь.

Неожиданно он подошел к ней, и она вздрогнула. Они стояли совсем близко, и ее тело напряглось как струна, а сердце затрепетало пойманной птицей. Как же так? Ей казалось, что за эти годы все чувства умерли в ней… Ведь она считала, что его и в живых-то нет…

«Нет, нет, Надя, это невозможно, это полный бред, он тебе не нравится». Его голос вернул ее в реальность.

— Можешь, и еще как. Из докладов моих охранников видно, что ты сильно обделена общением.

Краска бросилась ей в лицо.

— Я лишь только с ними здороваюсь. Из вежливости.

— Да, да, конечно. Именно поэтому недавно им пришлось проводить тебя в твою квартиру и запретить беспокоить соседей с нижних этажей.

Грустная, но правда.

— Потому что мне захотелось угостить их печеньем. Не могу же я съесть все то, что наготовлю. И незачем было устраивать такой переполох, как будто их собирались отравить!

— Кроме того, — ровным тоном продолжал он, — мои люди не нуждаются в твоих советах и вмешательстве посторонних в их дела.

Подумаешь, она и дала-то, всего пару советов. Погоди-ка… Как он сказал?

— Твои люди?

Его глаза превратились в щелки, в которых поблескивали насмешливые огоньки:

— Этот небоскреб — один из тех, что являются моей собственностью. И здесь живут люди, которые работают на меня.

Забавно. А он изменился с тех пор. Словно она встретила совсем другого человека. Невероятно!

Надо будет пошарить в Интернете и разыскать более полную информацию о нем.

Она изучающе посмотрела на него, но вслух сказала:

— Понимаешь, Лукас, я профессионал и скучаю по работе. А мои советы могут помочь…

— Так найди себе работу.

— У меня уже есть работа, в «Кинкейд Круиз Лайн». Только вот по нелепому завещанию моего папочки… мне не разрешается… — она замялась, подбирая слова и пощелкивая пальцами, — искать другую оплачиваемую работу.

Он недоверчиво покосился на нее:

— Это еще почему?

Ах, как стыдно, как стыдно!

— Он даже из могилы мучает нас. Придумал какие-то дурацкие испытания! Только после того, как мы выполним поставленные им условия, получим право на наследство.

— А если ты их не выполнишь?

Его ноздри затрепетали от ярости при одном упоминании об Эверетте Кинкейде.

— Я всегда была упрямой и не собираюсь сдаваться. Если ты еще помнишь. — Когда-то она добилась и его. — А теперь отдай мне продукты.

Он спрятал руку за спину. Кажется, опять начал игру. Ну уж нет, отнимать она точно не станет.

— Ланч и десерт,Надя.

По его взгляду она догадалась, на что он намекает в качестве десерта, и ей стало не по себе. В том, что ее тоже волновала его близость, она ни за что не призналась бы даже самой себе. Надо взять себя в руки.

— Не улыбайся так противно, — нарочито скучным голосом попросила она. — Это тебе не поможет, Лукас Стоун. Мне прекрасно известно теперь, что ты из себя представляешь. Хватит мне уже негодяев по жизни.

— Но я всего лишь только приглашаю тебя на ланч, а также предлагаю обсудить, действителен ли наш с тобой развод.

Что? Она почувствовала, как екнуло под ложечкой.

— А что, он может быть недействительным?

— Если ты была уверена, что я мертв, то о каком разводе речь? И если ты не подписала бумаги…

Она замерла на месте. Вот это номер!

— Пригласи меня, и мы поговорим, — подмигнул он.

Кажется, он не оставил ей выбора.

— Погоди, сейчас вернусь.