Шрифт:
Ему нужно было что-то сделать, причем немедленно.
Что?
Что он должен делать?
Да. Конечно. Он должен сдать экзамен по зоологии.
Это была почти физиологическая потребность, как сходить в туалет.
Это была необходимость, направлявшее безжизненное тело, если бы у него не было этого примитивного первобытного инстинкта, душа покинула бы его, но теперь, под этим грузом, она удерживалась на земле.
Андреа пошел по переулку. Он не шел нормально, отклонялся в стороны и раскачивался на негнущихся ногах.
Вышел на улицу Королевы Елены покачиваясь.
Он был похож на мертвецки пьяного.
Джованни Синискальки возвращался домой за рулем «фольксвагена-гольф ГТИ» цвета зеленый металлик после ночи любви, приятно расслабившей его душу и тело.
Он подцепил ее в «Палладиуме», на большой дискотеке.
Она из Дженцано, это недалеко от Рима. На первый взгляд, ничего особенного, но внутри — вулкан.
Он впервые знакомился на дискотеке. Он не из тех, кто проводит все время на охоте, в поисках быстрых знакомств — схватить и убежать, — ему больше нравилось воображать себя старым умудренным ловцом. Из тех, что идут на рыбалку не лениво, спокойно, но неумолимы, когда рыбка попалась.
Он выматывал свою добычу, прежде чем поднять ее в лодку.
А сегодня вечером все случилось так, что он не мог ничего поделать.
Сабрина, так звали девушку из Дженцано, высмотрела его среди тысячи отрывающихся на танцполе и прилипла к нему, как банный лист. Во время третьего танца она уже обвилась вокруг него, как лиана вокруг жерди. Во время четвертого они целовались.
Она отвезла его к себе домой, в Дженцано. И там, тихо, в комнате рядом со спальней родителей Сабрины, занимались сексом среди плюшевых медвежат и плакатов с Эросом и Лучано Лигабуэ [17] .
17
Итальянский певец.
Такое дело.
Джованни проехал через Верано и резко свернул направо, на улицу Королевы Елены.
«Ах ты, старый потаскун! Чем же ты баб берешь, а?» — довольный, подумал он.
Посмотрел на электронные часы на приборной панели.
Четверть пятого.
Так поздно!
Нужно было быстро ехать домой. В половине девятого он должен быть на работе. Он несколько месяцев назад устроился на работу в компьютерную фирму.
Он мог ехать быстро, дорога была пуста.
Он ехал со скоростью сто двадцать километров, когда внезапно, он даже не успел заметить и что-либо предпринять, сбил что-то живое, какую-то фигуру.
Сухой удар по капоту.
Машину швырнуло сначала вправо, а потом влево, и в итоге она влетела в газетный киоск, помяв его решетки.
Подушка безопасности надулась и вдавила Джованни в кресло, не дав ему сломать грудную клетку о руль.
«Волшебная подушка! Благослови Бог мою маму!» — воскликнул он.
Именно мать подсказала ему добавить в машину еще и эту опцию.
Следующая его мысль была:
«Боже мой, я кого-то убил».
Он высвободился из-под подушки и вылез наружу, в холод. На дороге никого не было. Только черные следы шин.
Потом он его увидел.
Тело. На земле, на переходе. Неподвижное.
«Черт, я его убил…»
От ужаса у него похолодели яички и перехватило дыхание.
Он приблизился, ускоряя шаг, почти побежал.
Человек был мертв. Ему на вид не было и тридцати. Весь белый. Рубашка красная от крови.
«Нееет, я его убил…» — пробормотал Джованни. Закрыл лицо руками и безуспешно попытался заплакать.
То, что с ним случилось, было слишком ужасно и произошло слишком быстро, чтобы он мог поверить в то, что это произошло.
Что ему теперь делать?
Он представил, как будет гнить в тюрьме следующие двадцать лет. Больше никаких вечеринок в «Палладиуме», больше никакого секса с Сабриной среди плюшевых игрушек. Больше ничего.
Потом услышал голос разума, если это можно назвать разумом, который велел ему:
Уезжай! Пошевеливайся! Кто тебя видел?
Джованни огляделся. Никого. И в самом деле, ни одна машина не проехала с тех пор, как он сбил этого бедолагу.
Он поднялся и побежал к машине.
Тем более, он уже умер! — подумал он, борясь с моралью. — Тем более, ничего не поделаешь. И потом, я тут ни при чем. Этот чокнутый самоубийца бросился мне под колеса.
Открыл дверцу и обнаружил неприятный сюрприз, который расстроил в одно мгновение все планы бегства.
Подушка безопасности.
С этим проклятым шаром было просто невозможно вести машину. Он пролез между подушкой и креслом, но ничего не видел. Не мог даже отыскать ключи.