От седьмого костра его оттащил Всеслав. Оказывается, он шёл за Вадимом по пятам и последние несколько минут терпеливо ожидал, когда же Вадим отойдёт от огня.

Вадим стоял, безвольно опустив руки. Всеслав потянулся было снять с него очки, но руку отдёрнул немедленно.

— Что с ним? — спросил подоспевший Чёрный Кир.

— Не знаю.

— Тогда оставь его в покое и начни вызывать моих ребят.

— Я не могу оставить его в таком состоянии.

— Ребята приглядят за ним.

— За ним нужен не такой пригляд.

— Откуда ты знаешь, какой за ним нужен пригляд, когда не знаешь, что с ним?

В глазах обернувшегося Всеслава полыхнуло такое яростное пламя, что Чёрный Кир счёл за благо отступить. Рассуждать на тему, отразился ли ближайший костёр в глазах волхва, или что там другое сверкнуло, как-то не хотелось.

— Вадим, слышишь меня?

Высокий парень, с коротко стриженными тёмными волосами, стоял неподвижно. По плотно сжатому рту видно, как он напряжён.

— Какие сны в том смертном сне приснятся, когда покров живого чувства снят? — тихо проговорил Всеслав. — Очень похоже, хоть и не то немного… — И неожиданно сильно ударил Вадима по лицу. — Верни его! Слышишь, ты, пришедший вслед за Шептуном!

Чёрный Кир хотел ухмыльнуться. И замер.

Костры взметнулись к чёрному небу, а от Вадима круговыми волнами так странно пошёл воздух, что почему-то стало ясно: это смеётся нечто невидимое и огромное, потому что смешные мелкие существа пытаются уподобить себя в могуществе с ним, невидимым и огромным…

Воздух перестал колебаться. Чуть приподнятые плечи Вадима опали.

— Вадим! — сухо и деловито позвал Всеслав.

Они даже не поняли, что произошло. Неуловимое смазанное движение от Вадима — и оба: и Всеслав, и Чёрный Кир — оцепенели, боясь шевельнуться. Кончики двух мечей слегка примяли им кожу на горле.

Секунда. Другая. Мечи плавно отъехали от потенциальных жертв, с глуховатым металлическим скрежетом пропали за спиной Вадима.

— Прошу прощения, — мягко сказал он. — Я не сразу разобрался в обстановке.

— Если ты будешь так же хорош и в драке с Шептуном… — задумчиво произнёс Чёрный Кир.

Его блестящие глаза скользнули по очкам Вадима, и, кажется, впервые за вечер общения с предводителем боевиков обнаружилось: дрожь, распирающая его изнутри и заставляющая делать лишние дёрганые движения, угасает. Чёрный Кир почти успокоился.

— Если ты вовремя покажешь Врата, — поддел его Всеслав.

— Если ты не будешь тянуть время, старик, — не замедлил с ответом Чёрный Кир и, сообразив, как он назвал Всеслава, всё-таки ухмыльнулся и повторил: — Старик. Надо же.

— Твои ребята под двойным заклинанием. Теперь только осталось вывести их из-под магической плетёнки и показать дорогу сюда. Я достаточно ясно выразился, Кирилл, чтобы ты успокоился? Пока Вадим бродил среди костров, мы с тобой расставили фигурки, и твои пацаны в это время освобождаются от намороченного сна.

— Ты не столько возился с куклами, сколько бродил за Вадимом.

— Ты сомневаешься в моих силах?!

— Э-э, господа! — усмешливо обратился к ним Вадим. — По-моему, ваша дискуссия несколько затягивается. Поскольку моё присутствие здесь явно излишне, пойду-ка я, посижу с Денисом.

Он шутливо раскланялся и повернул к дому.

— Ваши манеры безупречны, рыцарь, — насмешливо, в тон ему, сказал Чёрный Кир в спину. — А тактичность выше всяких похвал.

— Провожу немного, — проворчал Всеслав, догнав Вадима, — хоть до тени, где им нас не увидеть.

— Славка, почему Кирилл постоянно зовёт меня рыцарем?

— Так звал тебя Август. Ты свободно чувствовал себя и в родной кузнице, и в княжеских хоромах. Свободно, непринуждённо и, как выразился Кирилл, в высшей степени тактично. Август считал такое свойство — что-то вроде внутреннего благородства — главным для настоящего рыцаря, каковым тебя и видел. Ещё вопросы есть?

— Нет.

— Ты знаешь, куда тебе идти?

— Нет. Меня поведёт Ниро.

— Ты уверен?

— Да. Он ждёт меня у подъезда.

Ниро сидел у скамейки, в тени развесистого куста сирени. Завидя людей, он шмыгнул с приподъездной площадки отпочковавшимся от бесконечной чёрной тени сгустком тьмы.

Коричневато-жёлтая, будто запёкшаяся луна уже вставала над городом и чётко определила границы светлого и тёмного.

Вадим оглянулся, кивнул Всеславу и побежал за псом.