"Кровь!" — прошуршал воздух в Кругу семерых, и Деструктор смолк.

Мечи продолжали мясницкую работу, но продолжали её настолько механически и невыразительно, что с поверхности Деструкторова сознания Вадим считал впечатление оторопелости. Враг уже на грани страха.

Вадим тоже боялся — думать в полную силу, как привык. Боялся потерять ту ниточку, которая создавала между ним и врагом предупреждающе плотный воздушный слой.

Он ускользнул из-под Деструкторова оружия раз, другой. Пробегая рядом с выроненным мечом, он машинально потянулся к нему. "Рано!" — прикрикнули на него. Облившись потом, Вадим отскочил от оружия. С перепугу он, видимо, заморочил своей беготнёй голову Деструктору, и тот замешкался, ища беглеца в тесном круге.

Мгновения Деструкторова замешательства прошли мимо сознания Вадима. Именно сейчас он вновь ощутил себя рубашкой, которую надели на чьё-то тело.

Ослепительно-белые искры сопровождали секундный фейерверк перед глазами. Взрыв из миллионов кадров вспыхнул и погас. Вадим только заметил, что в каждом кадре люди.

Что ж это было?

Внезапно Вадим прыгнул навстречу лезвию Деструкторова меча, нырком бросился под второй, и вышиб третий. Движения оказались привычными, как машинальное "спасибо".

Странно. И легко ушёл от мечей, со страшной скоростью располосовавших пространство.

И так же легко, как раньше видел структуру изучаемого текста, Вадим увидел бой Деструктора: манеру в целом, отдельные приёмы в зависимости от настроения, сильные и слабые стороны, невзирая на скорость.

Он стал специалистом.

И стал понятен взрыв из мимолётных снимков. Зверь вскрыл его память. Выудил из неё все фильмы, которые когда-либо видел Вадим. И каким-то образом перевёл их из памяти пассивной в активную. На мышечном уровне.

"Супербоец! — саркастически оценил себя Вадим. — Однорукий!"

"А кто тебе мешает исцелить рану? — осведомились со стороны. — Андрея ты исцелил с маху, не говоря уже о Ниро. Устрой Деструктору пакость, а пока он разбирается с её результатами, займись собой".

И он устроил Деструктору пакость, ещё сильнее проникшись к себе сарказмом. Сам-то до простейшего решения не додумался — супербоец, ёлки-палки, безмозглый…

Пакость состояла в том, что теперь, предугадывая все атакующие ходы Деструктора, Вадим мог заставить его некоторое время крутиться на месте. В определённый момент Вадим резко увеличил темп, демонстративно нацелясь на один из двух мечей, оставшихся у врага. И так же резко остановился, пнув противника в жилистое бедро, туда, где у обычного человека болевая точка. Сила удара небольшая, но точка, видимо, существовала и у Деструктора. Тот со скрежещущим воплем скорчился на земле — Вадим с силой прижал к ране ладонь с еле удерживаемым мечом. Наверное, очень сильно: кровь хлынула между пальцами и по пальцам, и Вадим заспешил. Вдох — выдох.

На выдохе вскочил Деструктор. Его земная форма хоть и была уязвима, но восстанавливался он без всяких целительных техник. Вскочил, и при виде напрягшихся мышц (конечностей!) Вадим приготовился к новой атаке. Но мышцы вздулись и оцепенели. Именно в эту секунду Вадим взглянул на него и увидел, на что загляделся Деструктор. Бездонные, голубовато-призрачные глаза, лишённые зрачков, упорно пялились на левую руку Вадима.

Секунда лопнула. Деструктор с рёвом бросился на Вадима. Вадим ускользнул от врага легко, даже небрежно, но продолжать недоумевать. Недоумение разрешилось, когда в том же скольжении он подобрал меч, выбитый в начале поединка, и понадобилось вытереть пот, что он и сделал левой рукой. Простейший жест вызвал у противника взрыв сумасшедшей ярости. Он орал так, что болезненно звенело в ушах. Пару раз Вадим свалился и катался по земле, не в силах полностью уйти от свистящей мясорубки.

Деструктор боится его левой руки! Какого чёрта?! Ладно бы он боялся правой, когда та была бронированной лапой. Но левой? Что в ней такого? Грязная, по ощущениям — опухшая от усталости и напряжения, влажная от собственной крови, когда он зажимал рану на плече… От собственной крови?!

"Не пей чужой крови!" — сказал Гермес. Он добавил, что совет с двойным дном, но Вадим-то воспринял совет однозначно — станешь вампиром!

Он и сейчас ничего не понимал, но сразу увидел все взаимосвязи.

Не раздумывая, он поднёс руку к губам — и с великим трудом спасся бегством от исполинского меча Деструктора, свирепо замолотившего вокруг да около. А затем воспользовался заминкой — Деструктор с воем тащил застрявший меч из земли — и привёл мысли в порядок.

Должен был умереть, оставшись без очков?

Содрал скотч вместе с очками, волосами — остался жив. Глаза только некоторое время слезились кровью.

А до этого Митька расцарапал ему пальцы Кубком. Пальцы кровоточили, и Вадим, по детской привычке, незаметно для себя облизал их.

Деструктор боялся не просто руки, а руки окровавленной.

Враг обернулся с намерением вновь накинуться на неуловимую, но слабую, по его меркам, добычу…

— Ты боишься моей крови? — быстро спросил Вадим. Правой рукой он прихватил меч, ладонью с липкой кровью на пальцах мазнул по собственным губам.

За спиной взметнулось оглушительно ревущее пламя.

Волной горящего воздуха Вадима сбило с ног и отшвырнуло в сторону. Кто-то подбежал к нему, помог сесть, оттащив подальше от распавшегося Круга семерых.