— Но его сейчас не видно.

Дракон, с непередаваемо самодовольной ухмылкой, прикоснулся к его волосам.

Даже в солнечном свете Венец засверкал так, что Велимир уловил его блеск.

— Он прекрасен, — прошептал Дракон и с сожалением вздохнул. Но Родрик подтолкнул его и указал подбородком на варвара. Бродир опустился перед Эриком на колени и раздвинул на его груди разорванные клочья камзола. На солнечном свету рубин блеснул кроваво-алыми волнами.

Задумчивая Скорпа вгляделась в блистающий камень и пробормотала:

— Возможно, они притянули друг друга — рубин и Венец королей. Но зачем? Почему? Если, конечно, это именно так.

— Военный оберег и Венец? — переспросил Бродир. — Вполне возможно. Они поют почти в унисон. На языке людей это называется судьба. Ну что ж, Велимир. Нам пора.

Родрик с облегчением сбросил варварские сапоги и поднял почти невесомого Кецмака. На полушаге обернувшись, Астри прощально помахала мальчишке. Тот робко поднял руку. Но быстро забыл о странной троице и присел рядом с варваром, терпеливо дожидаясь, пока он очнётся.

Так они и разошлись: трое, унося четвёртого, постепенно исчезали из виду, а к оставшимся на берегу двоим заторопились остолбенелые было люди с драккара.