— И попробуйте только заявить, что обручение не состоялось, — высокомерно сказала она. — Когда мы вернёмся в замок Дымного Облака, монах обвенчает нас.

Я только крякнул. Боюсь, в тот момент я улыбался как эгоистичный собственник.

Обернувшаяся к нам леди Астри постояла в задумчивости и медленно зашагала, сопровождаемая юношами-чародеями. Приблизившись, она было открыла рот что-то сказать, но вдруг осеклась — и засияла. Юноши тоже заулыбались, а Бродир самодовольно высказался:

— А я думал, что у вас так ничего и не сладится!

Девушка толкнула его, Родрик прошептал: "Тихо, Бродир!" Юлиана покраснела.

Если молодёжь решила, что я смутился, то молодые люди не так меня поняли. После слов Бродира я наконец расслабился, уверившись, что происходящее истинно. Они же не слышали нашего разговора с Юлианой, но обстановку оценили мгновенно. Значит, всё, что между мной и Юлианой было и есть, отражается на каком-то уровне, который видят лишь чародеи. Вот теперь я поверил. Что брак не будет номинальным.

Между тем золотистая леди Астри наконец заговорила.

— А-а… Я хотела сказать… Этот призрак — женщина-облачница. Она во дворце Ползунов очень давно. Она сказала, что варвар и мальчик ушли через тайный ход, который она им указала. И ещё она сказала, что не надо искать мальчика. Однажды он вернётся сам. Когда наступит его время.

— Леди Юлиана, вы сказали, что мы найдём принца.

— Лорд Валериан, я сказала, что мальчик будет свободен. А это не одно и то же.

Я смотрел на темноволосую женщину, которая скоро станет моей женой. Да, она разложила свои блестящие побрякушки для гадания там, в тронном зале королей Дымного Облака, и сказала, что результат получился очень неопределённый.

— Что скажет наместник?

— Я предупредила его, что есть такая возможность. Он согласен, что всё предусмотреть нельзя.

У меня едва не вырвалось, что она одна предусмотрела, кажется, всё. Но, обмозговав всё, пришёл к собственному выводу: похоже, Всадники в этой истории тоже сыграли свою роль — отвлекли Ползунов от погони за варваром и принцем. Так что же — судьба? Предугаданная лишь Юлианой?

Я встал с дивана, подал руку Юлиане. Та приняла мою ладонь и больше не отпускала её. Подошёл Гедеон и сообщил, что нашли в дворцовой конюшне Ползунов лошадей. Сотник скользнул взглядом по нашим рукам, но ничего не сказал.

— Сколько рабов — не посчитали?

— Около пятидесяти.

— Все облачники?

— Да.

— Забираем с собой. В Дымное Облако. Пусть Всадники седлают лошадей. — Невольно ухмыляясь, я подумал, что в подземелье Ползунов нашёл не только жену, но и жителей подвластного мне государства.

Не разнимая рук, мы вышли из дворца. Чувствуя маленькую тёплую ладошку Юлианы, я размышлял: меня впервые стреножили — и очень здорово. И немного неуютно стало. Ведь до сих пор мои отношения с женщинами были не просто короткими, но и всегда рассчитанными на короткую связь. Я не знаю, что такое — семейные узы. Я не умею быть вместе с кем-то долгое время. Смогу ли я стать для Юлианы тем, кого она хочет видеть во мне?.. Юлиана всмотрелась в моё лицо и улыбнулась.

— Лорд Валериан, оставьте будущее на волю судьбы. Пусть всё идёт, как идёт.

Хм, жена, читающая мысли…

Подумав о том, что скоро мы все выйдем на поверхность, я почувствовал, как потеплело на сердце. Солнце и вольные просторы — что ещё нужно человеку?

Бывшие рабы показали дорогу — выход на поверхность. Повеселевшие в предчувствии скорого возвращения к солнцу и свободному пространству, Всадники разделились на две группы: одна немедленно села на осёдланных лошадей, другая помогала облачникам сесть перед ними.

Я тоже сел верхом, посадил перед собой леди Юлиану. Едва она устроилась удобнее, мне показалось… Нет, не показалось. От дворца к конюшням двигалась тьма. Двигалась хоть и медленно, но уверенно, словно живая, обволакивая, пожирая на своём пути все предметы. Я только собрался спросить, что происходит, как от дворца раздался тревожный крик. Всадник, пытавшийся разжечь факел, размахивал дымящейся деревяшкой. Воин стоял слишком близко к ползущей тьме, и связать неудачную попытку зажечь огонь и движение темноты было нетрудно. Уже машинально я обернулся к Бродиру.

Чародеи, все трое, стояли между дворцом и конюшней непривычно серьёзные. Судя по их сосредоточенности, они либо изучали странное явление тьмы, либо уже что-то пытались сделать, чтобы остановить её. Девушка подняла глаза на меня. Глуховатым голосом произнесла:

— Лорд Валериан, уходите быстрее из пещеры.

— Что происходит?

— С исчезновением Кецмака вырвалось на волю его заклинание разрушения.

— Разрушения? Дворец будет разрушен?

— Нет. Пещера. Уходите, пока мы можем сдерживать силу этого заклинания. Учтите, когда в пещере не останется ни одного человека, мы просто уйдём отсюда. И что будет с пещерой — не знаем. Так что — уходите немедленно! Не ждите нас!