— Сам.

Мальчишка вздохнул и, опираясь на стену, поднялся. Эрик тем временем раздул ноздри, жадно внюхиваясь в тот же горечный аромат цветов. Заинтересованный Велимир стал следить за ним, забыв о своём недавнем ужасе.

— Откуда-то явно веет луговыми травами. Где-то здесь близок ход из подземелья наружу. Ну-ка, Велимир, иди сюда. Как же хорошо, что ты ещё такой лёгкий!

Варвар поднял мальчишку и подсадил на плечо.

— Сиди и смотри. Может, первым углядишь.

— Эй, а факелы затушить?

— Давай сюда.

Вновь кромешный мрак. Но почти сразу мальчишка горячо зашептал:

— Светится, Эрик! Слева!

Варвар подошёл к стене. Велимир встал ногами на его плечо и чуть оттолкнулся. Выждав некоторое время шорохов и сопения, Эрик тихо спросил:

— Что там?

— Выше плит стены — земля. Она немного обвалилась, и есть просвет, как будто… Ага, подожди. Я сейчас сюда плащ воткну — тут какой-то крюк, — и ты тоже влезешь. Держи. Плащ должен выдержать.

Прежде чем лезть, варвар застыл, прислушиваясь. Тишина со всех сторон. Хмыкнув, он взялся за добротную ткань королевского плаща, свисавшего чуть выше головы, подёргал, проверяя, и поднялся к Велимиру. Добравшись до мальчишки, он подобрал плащ и лёг рядом, пристально всматриваясь в режущий свет. Так, здесь и правда — обвал, маленький, но впустивший свет в когда-то непроглядную тьму. Варвар вдохнул и усмехнулся.

— Никогда не думал, что Чёрный Медведь ещё позволит мне насладиться свободой.

— Чёрный Медведь? А кто это?.. Ты не верил, что мы выберемся?

— Давай-ка сначала выйдем, а потом уж болтать начнём.

— А как выйдем? Лаз узкий.

— А ножи на что? Земля — она мягкая, не камень. Так что — потихоньку… Только не торопись. Вдруг выйдем на людное место…

Мальчишка замер, задумался. Варвар вдруг сообразил, что задумал принц, но не стал спрашивать. Дожидался, пока Велимир сам предложит. И тот сказал:

— Эрик, я и правда маленький. Давай попробую пролезть здесь и посмотреть, что там, снаружи. Если что — назад.

— Пробуй.

Он помог Велимиру: подставил под мальчишечьи пятки железные ладони, в которые тот упирался и потихоньку выползал, а варвар так же потихоньку, по мере продвижения мальчишки, тянул ладони вперёд. Велимир пыхтел и плевался землёй, что-то бурчал невнятное, но лез. Пока наконец не исчез, а лаз вновь засиял уже настоящим дневным светом. Впрочем, ненадолго. Опять всё стемнело, и темнота голосом Велимира озабоченно сказала:

— Здесь никого нет. Но с моей стороны каменная плита мешает расширить дыру. Я своим ножом не смогу её убрать.

Кинжал — лезвием к себе, кончик рукояти в кулаке — протянул вперёд. Натолкнулся на мягкое.

— Ага, взял, — сказал Велимир, и снова засветилось округло.

Варвар отбрасывал землю и старался закрывать телом образованный просвет, тревожась, как ещё кто не пошёл по коридору. И вдруг свет рванул в коридор такой волной, что пришлось прикрыть глаза — чуть не ослепило.

— Плиту откинул, — сообщил радостный принц. — Давай руку.

Эрик усмехнулся, но руку протянул. Выкарабкивался, конечно, в основном сам. Вылез пыльный, в сухой земле, искашлялся, исчихался. Взглянул вокруг — и чихнул в последний раз. Они сидели на зелёном склоне горы. Внизу расстилалась равнина с несколькими селениями и совсем рядом — рукой подать! — серая кромка моря. "Дневной переход на лошадях, — прикинул Эрик. — Только где их ещё взять, лошадей-то. Придётся пешком".

— Море, — сказал Велимир. Он сидел в высокой траве и в цветах и с чуть заметной улыбкой смотрел вдаль, иногда жмурясь и подставляя бледное лицо солнечным лучам.

— Не передумал? Идти со мной?

— А ты? Не передумал меня брать с собой?

— Грабежи, пиратство, убийства. Ты мечтаешь о такой жизни?

— У меня нет выбора. Один — пропаду. В этом мире я знаю только тебя.

— Тогда пошли.

Прежде чем уйти, они снова завалили дыру в коридоре плитой, и не одной — нашли ещё две, тоже прислонили. Здесь когда-то давно, кажется, было древнее строение, от которого остались лишь руины. И теперь можно надеяться, что лаза из дворца Ползунов никто не найдёт ни с этой, ни с той стороны.

Равнина внизу приближалась, росла, загромождала собой маленький край моря. Они брели в густой траве, жадно вдыхая аромат цветов — чем ниже спускались, тем выше цветы, в которых невысокий принц иногда пропадал с головой. После запаха камня и сырости терпкие запахи пьянили и туманили голову.

— Ты знаешь, — оглядываясь, заметил Эрик, — а ведь не зря здесь такая зелень. Где-то должен быть ручей. Неплохо бы себя в порядок привести. Слышишь его?

Но слышны были лишь посвист птиц и шелест ветерка в высоких травах. Махнув рукой, зашагали дальше — и внезапно вышли к воде. Оказалось, ручей и правда журчал неподалёку, а внизу, где они и остановились, среди камней образовалась естественная запруда, похожая на чашу с зелёными краями — кустами, обступившими её. Путники почти бегом спустились к запруде и, сбросив поклажу, припали к воде. От неё, ледяной и сладкой, ломило зубы, но путники не могли оторваться, как от самой сытной пищи: зачерпывали в пригоршни и пили, пили. Потом Эрик вдруг замер, оглянулся на вершину горы, прорычал что-то — и скинул с себя медвежью шкуру. Велимир только пискнул от ужаса, когда варвар плюхнулся в ледяную воду, и отбежал подальше: вставший в воде по пояс, Эрик с наслаждением плескал на себя воду — брызги летели во все стороны. Глядя на него, Велимир только передёргивал плечами: даже смотреть холодно!