— Ты, ты, ты! — ткнул Алек пальцем в воинов. — Останетесь с монахом, поможете упокоить тело последнего облачника.

— А как мы вас потом найдём? — робко спросил монах. — Темно?..

— Мы подожжём город, если варвары ещё не догадались этого сделать! — от души расхохотался лорд Валериан. — Будет ли тебе достаточно света, святоша? — Оценив шутку, захохотали и завыли в торжествующем предвкушении всадники.

И — внезапно затихли. Лорд Валериан стремительно оглянулся на море.

На берегу потемнело. Волны, перешёптывавшиеся у берега, проворно убирались назад, присоединяясь к гигантскому водяному валу, казалось быстро накатывающему от самого горизонта.

Пятясь от берега и невольно задирая головы, воины заворожённо следили за величаво вздымающейся громадной серо-голубой горой, чей гребень кипел пеной. Появилось отчётливое ощущение, что вода вот-вот рухнет на берег и погребёт своей махиной всё и вся. Лишь недавнее возбуждение заставило воинов стоять на месте, а не кинуться от моря сломя голову.

Водяная гора замерла почти горизонтальной стеной — и вдруг отхлынула от берега, очерчивая круг безводного пространства.

В середине круга на коленях сидел человек — ноги и кисти опущенных рук в остававшейся, кипящей вокруг него воде. Вал ещё уходил, успокаиваясь, когда человек, словно просыпаясь, медленно поднял голову, медленно встал и побрёл к берегу.

Когда очертания тёмной (остатки вечерней зари за спиной) фигуры стали узнаваемы, Алек сердито бросил повод ближайшему всаднику и поспешил навстречу идущему с моря. Громадная волна неспешно двигалась вслед за фигуркой.

Вскоре стало видно — молодая женщина. Её фигуру облепило простое полотняное платье, какое обычно надевают под бархат; по бегущим нечаянным ручьям морского дна она ступала уверенно, обутая в ременные сандалии. Тёмно-русые волосы под ветром, суматошно дующим в разные стороны, быстро сохли и вились, постепенно скрывая золотой ободок с изумрудами. Одна прядка облепила скулу и щёку неизвестной. Женщина досадливо подняла руку убрать её — тонко звякнули, засверкали острыми огнями браслеты на узкой руке.

— Леди Юлиана? — недовольно сказал Алек, поспешно разматывая плащ с руки, чтобы укрыть высокородную от глаз всадников.

— На берегу! — непреклонно сказала Юлиана, угадавшая его желание. — Дадим морю возможность вернуться в свои владения.

Его недовольное ворчание зверя, остановленного на бегу, она предпочла не замечать. Но на руку, неохотно поданную, оперлась сразу.

Едва они переступили кромку "море — суша", вода с ощутимым даже для человеческого уха облегчением хлынула в отведённые ей границы. И только тогда Юлиана с некоторым пренебрежением закуталась в нелюбезно предложенный плащ лорда Валериана и подвязала его пояском, вынутым из мешка монаха. Юлиане было безразлично, предстать ли перед воинами нагой, в мокром ли одеянии, или во всём блеске дворцовой дамы. Главное — выполнить две миссии.

— Надеюсь, не пустячная причина заставила вас поспешить сюда? — бросил лорд Валериан, раздражённо вспоминая, есть ли на сегодня в отряде свободная лошадь, и соображая, сколько человек придётся отправить для сопровождения высокородной в Атал-эн.

— Послание от наместника, — рассеянно ответила леди Юлиана, вглядываясь в вершины Дымного Облака. — Вы, лорд Валериан, идёте по следу варваров?

— Идём, — стиснув челюсти, чтобы не взорваться, подтвердил Алек.

— Варваров больше нет. Они убили облачников, а их самих убила третья, неведомая сила. Эта же сила уходит сейчас из Дымного Облака, забрав с собой последнего из королей. Что за сила — наше гадание не показывает. Вполне возможно, эта сила владеет колдовскими навыками. Ваша цель, лорд Валериан, — догнать третью сторону и освободить принца Велимира. Это приказ.

— Так принц жив?

— Жив. Наместник надеется, что, получив вторую родину, Велимир окажется благодарным и станет нашим королём.

Лорд Валериан задумчиво загляделся на серьги женщины. Ветер с берега откинул от висков Юлианы влажные ещё волосы, но тяжёлые длинные украшения даже пошевелить не смог… Итак, политика. Атал-эном с недавних пор правит наместник, выбранный из числа лордов, поскольку последний король-аталэнец умер, не оставив наследника. Лорды и боялись, и надеялись предложить короля из своих наследников. Решение наместника, наверное, успокоило их: дрязги, недовольство, интриги — всё уступает перед лицом будущего правителя со стороны. Он ни с кем не связан кровными узами, никому не должен, ни от кого не зависит. Мудрое решение.