А открыл глаза — и дух перехватило. Никаких щелей и окон. Мир снова устойчиво водворился передо мной. Голова вновь ясная, как до похода на Ползунов.

— Что это за меч?

Леди Юлиана улыбнулась мне, и даже в полумраке пещеры я увидел, что улыбка у неё одобрительная. Мол, вопрос, задал правильный. Она чуть отступила, как бы не боясь теперь, что я могу упасть.

— Этот меч, лорд Валериан, прошёл магический обряд посвящения. Вряд ли кто из варваров мог убить его хозяина. Скорее всего, оружие было похищено вором, а не взято добычей в битве.

Я огладил лезвие ладонью, осторожно прикасаясь к нему и любуясь чистыми линиями. Клинок, безусловно выкован искусными мастерами — из отличной стали. Я буквально чувствовал, как поёт металл в моих руках, стоило чуть подвигать оружие. И я невольно то поворачивал его, любуясь прекрасной работой, то похлопывал ладонью по клинку плашмя — забавляясь словно игрушкой, и заворожённо вслушиваясь в мерный гул. Он, этот монотонный звук, явно совпадал с неслышной музыкой моего тела, всегда готового к бою.

Восхищённый, я сделал несколько движений. Но даже восхищение не заставило забыться. Теперь я соображал как обычно, и первым вопросом стало:

— Почему же умер его предыдущий хозяин? Или его хозяином был Эрик?

— Нет, в руках Эрика этот меч не бывал. Недавний владелец меча и правда погиб в бою с Ползунами.

— Не понимаю, — настойчиво повторил я. Пока есть время, мне бы хотелось разобраться что к чему, а эта женщина, постоянно прячущаяся от меня в полумраке, — кажется, знала.

— Лорд, варвар украл это оружие и пользовался им как простым, но богатым оружием. Знай он заклятие на клинке — стал бы непобедимым. Особенность меча — в его узорной рукояти. Рисунок выкован из определённых линий, которые позволяют мечу набирать живительные силы для хозяина. Попадая в руки воина, он отдаёт ему часть этой силы. Но — далее молчит. Потому что часть отданной силы — это вопрос. Если новый владелец правильно ответит, меч будет служить ему преданно…

— Что за вопрос? — нетерпеливо перебил я — против всех правил этикета, но женщина в тени улыбнулась.

— Вам надо угадать имя меча. Он требует, чтобы это было имя, хотя бы близкое к первому, которое было дано людьми, выковавшими его. И немедленно. Если не назовёте, он станет обыкновенным и уже больше никогда не откликнется. Но пока он проснулся — называйте!

Я снова поднял меч, вгляделся в его прекрасные очертания — и рубанул воздух. Затем ещё несколько выпадов. Отсалютовал невидимому противнику. Опустил меч.

— Сверкающий в ночи, — уверенно сказал я.

Оружие точно вздрогнуло. Этой дрожи никто бы не заметил. Лишь я учуял, как отдалась она в пальцах. И всё понял без объяснений леди.

— Тебе придётся смириться пока со старыми ножнами, — сказал я Сверкающему. — Но едва выберемся отсюда, получишь достойное тебя вместилище.

Пока я менял мечи в ножнах, леди присела в поклоне, приняла мой старый освободившийся от ножен меч и молча ушла в сторону. Глядя ей вслед и стискивая рукоять нового оружия, я уже привычно подумал, сдерживая довольную усмешку: "Эта птичка тоже станет моей добычей". Только на этот раз я думал не в пустоту: по пальцам вновь пробежала лёгкая, тёплая дрожь от рукояти. Меч словно с моей же усмешкой кивнул: "Да, хозяин, это будет хорошая добыча!"

И, смеясь, я направился к изрядно поредевшему отряду, чтобы, по привычке, лично проверить, на кого и на что могу рассчитывать в предстоящем бою. Мои Всадники кивали мне, занятый каждый своим делом. Коротко переговорив со всеми, кто был нужен, я вернулся к чёрному провалу в неизвестное, где меня уже ждали разведчики.

От всех четверых явно исходили растерянность и смятение. Всадники и Родрик ещё держались, а вот золотистая леди Астри даже не скрывала обиды.

Один из Всадников, Дарен, выступил вперёд.

— Мы видели огромный пустой зал. Как ущелье. Леди утверждает, что в нём колдовская завеса, которая не даёт разглядеть какую-то ловушку.

Расстроенная девушка встала с ним рядом.

— Если не доверяете мне, попросите леди Юлиану…

Означенная леди немедленно соткалась из мрака и выжидательно взглянула на меня. Продолжает прятаться в стороне.

— Завеса, — повторил я. — И вам её не прорвать…

Боюсь, скептические нотки в моём голосе слышались достаточно отчётливо. Обе дамы порывисто вскинули хорошенькие головки, но жестом я прикрыл им рты и задал риторический вопрос: