Перед Астри расступались, и она быстро добралась до места.

Бродир, сложив руки на груди, сощурившись, прислушивался к чему-то впереди. Лорд Валериан стоял чуть в стороне, почти скрытый тенями. Родрик и леди Юлиана всматривались в темноту. Раздражённое, напряжённое выражение их лиц объяснялось легко: что-то встревожило, но что? Факелы горят ясно, никакая пелена не старается их затуманить. Значит — магии впереди нет. Значит, встревожило что-то другое.

Родрик оглянулся и, кажется, вздохнул от облегчения.

— Астри? Послушай немного пространство. Мне кажется…

Кивнув, Астри прислушалась. Сначала она услышала шипение и потрескивание факелов, затем тяжёлое дыхание недавно бежавших воинов. Но эти звуки остались за спиной, едва она всем своим существом потянулась к пустоте впереди.

Много времени не понадобилось, чтобы — где по застоявшемуся, где по подвижному воздуху — определить: свободный коридор, которым они идут, далее расширяется до настоящего зала. Он огромен, но, несмотря на величину, звук в нём почему-то приглушённый: вот ссыпалась струйка песка между камнями, вот слетели с пронзительным писком летучие мыши — и никакого эха. Словно стены естественного зала-пещеры не горная порода, а сплошь высокие мягкие гобелены и ковры. Внезапно один из гобеленов пошевельнулся. Скорпа немедленно словно приникла к нему ухом — и услышала возбуждённое сердечное биение и хриплое дыхание тяжёлого тела. Закрыв глаза, она представила вокруг тела движение согретого его жизнью воздуха. И — увидела: длинная, толщиной в один человеческий обхват гусеница, приподнялась на передних, атрофированно-коротких лапках и злобно смотрит в сторону коридора, где замерла маленькая человеческая армия.

Совсем рядом Скорпа услышала учащённое дыхание. Родрик. Прошёл по её прослушиванию и тоже увидел жуткую гусеницу.

— На расстоянии локтей сто — сто десять, — негромко предположила Астри.

— Согласен, — с трудом успокаивая дыхание, откликнулся Волк.

— Лорд Валериан…

Могучая фигура шагнула из вздрагивающих теней.

— Впереди большая пещера. В ней Ползуны.

Еле слышный скрежет и шелест уходящей волной от начала колонны к концу: воины освобождают оружие кроме мечей. От этого тихого, но решительного звука Астри мороз по коже продрал.

— Какие они?

Девушка сначала удивилась, однако поняла: легенды о Ползунах противоречивы, лорд Валериан пока не представляет, с чем может столкнуться его маленькое воинство.

— Здесь они похожи на толстых гусениц.

— Длина?

— Локтей десять-двенадцать.

Словно эхо, от первого воина, стоявшего ближе всех к Астри, ушли в конец цепочки шёпотом повторяемые слова: "Длина — локтей десять-двенадцать".

— Чего надо опасаться?

Она переглянулась с Волком и Драконом. Бродир кивнул Родрику, и тот заговорил медленно, с большими паузами, чтобы воины успели передать вести:

— В обличии гусеницы страшнее всего у них пасть. Длина нижней челюсти — с крокодилью. Зубы тонкие, как гвозди. Слюна ядовитая, но смертельна не сразу. Ползуны предпочитают пожирать жертву заживо. Поэтому только парализуют её. На волосках по телу тот же яд. Есть только передние лапы. Короткие. Каждая лапа — твёрдый и острый, как нож, коготь. Лучше на него не попадаться. Доспехи режет, как масло.

— Вы очень хорошо осведомлены о Ползунах. — Глаза лорда заледенели. — На диво хорошо — даже для чародеев.

Астри сама не заметила, как набрала воздуха для вздоха. Опомнившись, она попробовала задержать дыхание, отчего вздох всё-таки получился, но таким прерывистым, что повелитель Всадников Смерти поневоле обернулся к ней.

— Да, это так: они знают слишком много для чародеев, — невольно задирая подбородок, сказала девушка. — Но вполне достаточно — для тех, кто убивал Ползунов.

Она возмущённо встряхнула головой (светлые волосы мягко взлетели), досадуя, что не может найти слов посильнее в защиту друзей, и отошла к леди Юлиане — уже боясь сказать какую-нибудь дерзость, о которой потом пожалеет.

С привычной уже для всех усмешкой лорд Валериан взглянул ей вслед.

Девушка почувствовала его взгляд, но обернулась уже непроницаемо спокойная.

Немного попривыкнув к манерам лорда Валериана, все трое уже разгадали тайну его вечно насмешливого рта.

— Итак, вы перечислили всё то, с чем опасно сталкиваться в битве с Ползунами, — как ни в чём не бывало снова заговорил лорд, обращаясь к Волку. — А есть ли у них уязвимые места?

— Лицо. Я не оговорился — именно лицо, — сказал Родрик. — На первый взгляд, обычное человеческое лицо — за одной маленькой уступкой: размером оно в четыре человеческих. Если суметь погрузить меч в любую его часть — Ползун мёртв. Но не стоит искать возможность срубить ему голову. Головы у Ползуна нет. Есть тело гусеницы — и лицо до нижней части вытянутой, крокодильей челюсти. Если захотите перерубить тело — даже в самом сильном ударе меч застрянет в плоти Ползуна на полпути, и вытащить его почти нельзя. Обычный приём нападения Ползуна — он встаёт на основную часть тела и падает — или прямо, или изогнувшись в сторону. Видели, как извивается гусеница? У Ползунов те же ухватки.

— Бродир из рода Драконов, сможешь ли ты использовать магический огонь против Ползунов?

— Для такого огня надо накопить силу, да и хватает его только на один раз, — с явным сожалением откликнулся Дракон.

Астри не удивилась, когда лорд Валериан обратился к Бродиру: как любой хороший военачальник, в первую очередь он искал возможность обойтись без потерь.

— И я не знаю, будут ли гореть Ползуны, — почти извиняющимся тоном добавил Бродир. — Могу предложить направленный огонь по стенам в начале битвы. Но Ползуны могут просто упасть со стен.