— Пыталась расколоть деда — молчит. Даже имена неизвестны. Ты же знаешь, как они блюдут условия ритуала. Обрати внимание, как Александр оживлённо беседует с Дартом. Может, ему скажет?

— Смеёшься? Человеку с другой планеты?

Дарт оказался рядом с правителем внезапно. Сначала он старался держаться ближе к лейтенанту, а потом обнаружил, что его дипломатично, но настойчиво отводят в сторонку. И вот, направляемый вопросами, он рассказывает о знакомстве с Литтой и общении с нею. Приободрённый жадным интересом лорда Александра, Дарт и сам решился на нетактичный и, возможно, очень болезненный вопрос для своего собеседника.

— Прошу извинить моё любопытство, наверное, оскорбительное от человека, мало причастного к событиям на вашей планете. Правда ли, что эрисиане ненавидят Литту?

— Она поделилась даже этим? — задумчиво проговорил Александр. — Значит, это до сих пор её мучает… Литта — умная девочка, но ненависть других к себе она просто вбила в голову. Хотя это чувство — всего лишь миф. Эрисиане любят её и жалеют. Ведь она жертва злой судьбы. Бывают, конечно, единичные случаи человеческого недопонимания, однако весьма редко. Со сверстниками Литта волей обстоятельств не могла близко сойтись. Но была одна компания молодых людей, где она, как говорится, пришлась ко двору.

— "Золотые"?

— Именно. Они любили и любят её. Трудно не любить человека, который старается сделать мир вокруг себя лучше — в меру своего представления о нём. Маленький пример. До отъезда на Альту девочка перекрасилась в блондинку. Я не сказал ни слова против. Но вернулась — светло-русой, знала, что я больше люблю её естественный цвет… Бренда! — позвал Александр. — Ты твёрдо решила насчёт начала ритуала?

— Твёрдо, дед. Мне хочется побыстрее закончить неприятное для меня дело. Не забывай, что игра назначена против моей воли.

— Для тебя это игра? — грустно спросил правитель.

Литта с трудом совладала с непрошеными слезами.

— Дед, ты даже не представляешь, насколько беспомощной пешкой я чувствую себя в этой игре.

День первый.

1.

Утром, как и предсказывали синоптики, небо заволокло тучами, серыми, подвижными до впечатления, что они живые.

Бренда стояла на парапете, чувствуя странное возбуждение. Может, оттого что движение сплошных туч создавало жутковатую иллюзию полёта: летел каменисто-скалистый остров, летел припавший к скалам замок, летела она сама. Даже постепенно свирепеющие волны казались частью плывущего, почти живого месива тёмно-серых туч.

— Доброе утро.

Бренда не вздрогнула только потому, что о приближении Кейси ей сообщил Ант.

— Доброе…

— Я не хотел вас тревожить, но мне нужно кое-что уточнить.

— Спрашивайте.

— Мы присоединились к компьютерной сети Эрис в надежде узнать данные об Эриках…

— И выяснили, что с лица планеты исчезли все молодые мужчины определённых семейств, которые так и не появятся в течение игры.

— Это часть ритуала?

— Да. Имена знают старейшины родов. Моего — и тех двоих.

— Что известно об оружии Эрика?

— Он имеет право исключительно на холодное оружие: меч, стилет, сурикены.

От бесстрастного лица лейтенанта слегка веяло профессиональной озабоченностью. Бренда видела, что он удивлён, но внешне Кейси абсолютно владел собой. Его чувства выразились лишь в скептическом бормотании сквозь зубы:

— Плюс тридцать орденцев против… Вооружённых с ног до головы… Когда начнётся операция?

— После обеда можете расставлять своих людей по местам. В три оба Эрика будут на материке, чтобы начать путь до острова вплавь.

— Не планета, а испытательный полигон, — подытожил Кейси, не заметив, что повторил слова Литты, сказанные ею ещё на Альте. — Спасибо за информацию.

Кейси оставил её смотреть на изменчивые волны, на страшное, давяще близкое небо.

Девушка присела между крепостными зубцами, ёжась от влажного, порывистого ветра. Ничего не ощущая, ни о чём не думая, она следила за движением прихотливых небесных и морских линий, то и дело расплывчатых и убегающих…

Крылатый замёрз и неуверенно напомнил о себе, дёрнув Бренду за волосы. Он боялся вылезать из нагрудного кармана девушки — вдруг сдует ветром? — и обрадовался, когда резким порывом прядь мокрых волос облепила его убежище…

Бренда нехотя улыбнулась и покинула уединённое местечко под радостный писк Анта.

2.

Она отказалась завтракать и поспешила в тренировочный зал. Непривычные мысли смущали, и требовалась физическая нагрузка, чтобы войти в русло обыденности… Она вспомнила все упражнения, все приёмы боя и тщательно выполняла их в немыслимом темпе.

Забыть! Всё: кто эти двое? Чего они хотят? Её? Титула? Не откажутся ли на полпути от своего желания соперничать из-за шторма?.. Она выполняла упражнения, вспоминая одно за другим, увеличивая нагрузку — без признаков усталости, с чёткостью и монотонностью автомата. Ведь одна только тяжесть мечей давала ей необходимое утешение и успокоение.