— Тут, слева! — обрадованно вскрикнул Корд. Он неудержимо, счастливо улыбался. — Иди, вот так! Литта, ты была так близко. А мы уж приготовились к долгому поиску… Какое там! Третьи сутки! Ты здорово всех напугала… Нет, дед за дверью… Сам удивляюсь, что он доверился нам…

Вэл длинно выдохнул и почувствовал, как напряжено его собственное тело.

Машинально он сунул стилет на место.

"Да, Литта, сумела ты за несколько минут сотворить из уверенного (или это завышенная самооценка — самоуверенного?) охотника в истеричную, чувствительную дамочку".

Безвольно торчащие между пальцев Корда детские пальчики начали медленно двигаться. Скоро док обнимал приникшую к нему девочку и, нервно смеясь, любовно вглядывался в её глаза, обретающие живость и осмысление.

— Почему ты ушла одна? Ты же сама говорила — нельзя без проводника!

— Переоценила свои силы. Думала, справлюсь с ситуацией. Смоделирую всё, что угодно. Теперь вижу: по сравнению с Рэссом, я всего лишь бездарный любитель. Господи, я ещё сравниваю!

— Можно надеяться, что в следующий раз ты будешь пробовать своё путешествие, предварительно связавшись с нами?

— Если и задумаю ещё одна пробу, то это будет года через три-четыре, — вздохнула Литта. — Док, ты здорово держал меня, до синяков. Но почему не позвал сразу? Я чувствовала, что меня далеко не пускают…

Корд натянуто улыбнулся, а Вэл поспешно распахнул дверь, пригласил томящихся за ней. В комнате стало слишком шумно, словно посетители боялись тишины, в которой кто-то обязательно должен будет задать опасный вопрос… По благожелательному, хотя и несколько отчуждённому взгляду Корда в сторону Вэл понял, что док чем-то озадачен. Поэтому, извинившись перед Александром, охотники вежливо раскланялись и вышли.

51.

Уже в воздухе Вэл поправил наушники и спросил:

— Корд, не поделишься со мной?

— Я видел его — того, кто держал Литту. Он появился в момент перехода Литты — вернее, проявился. Буквально на момент. Это не человек.

— Не торопись. Мутант?

— Он немного задел меня ладонью. Она горячая и сухая. Нет, не мутант. Помнишь, одно время мы думали, Рэсс принимает наркотики?

— Имеешь в виду его странные рассказы?

— Да, о существах, ранее населявших Эрис.

— Литту не отпускало такое существо? Ты уверен?

— Не знаю. Успел увидеть крылья и руки.

— Значит, девочка соврала.

— Вряд ли. Она на самом деле думала, что я держал её. До тех пор будет уверена, пока её семейный врач не скажет ей, что синяки появились задолго до нашего прихода.

— Слишком много возникает вопросов. И, кажется, все они ведут в Мёртвый город. Какие отношения могли быть у девочки с аборигеном? Почему он следит за нею? Почему он заботится о ней? Может, от неё что-то нужно? Хочет использовать? Как? Зачем?

— Остановись, Вэл! Мы даже не знаем, подозревает ли сама девочка о присутствии рядом аборигена — к тому же, если он абориген. Почему ты решил, что он следит за нею? Откуда ты взял, что он заботится о ней?

— Ты ведь тоже заметил, Корд, забыл? Руки Литты. Вспомни. На столе рядом, с Аланом. Ты держал её за руку — другая поднялась и повисла. Сегодня было то же самое.

Вертолёт вкатился в ангар. Вэл бросил перчатки в кресло и спрыгнул на плиты.

— Чёрт, я даже не умылся… Корд, а ведь похоже на попытку контакта через Литту?

— Новый поворот мыслей? С большой натяжкой.

— Ты так считаешь?.. Не напортачить бы с Литтой, как с Рэссом. Можно спугнуть и девочку, и потенциального контактёра.

— Намекаешь на привлечение к делу ксеносоциологов?

— Не дай Бог! Литта обвела вокруг пальца врачей из центра реабилитации, скрыв свои способности. А там ведь опытнейшие психологи. С представителями же института ксеносоциологии она будет наивно хлопать ресницами. Случись такое, я предпочёл бы холод морозильника, нежели её отчуждение — наверняка девочка сочтёт нас предателями.

— Остаётся аспект этики. Заяви мы о присутствии на планете аборигенов, расе землян придётся приостановить колонизацию Эрис, чего доброго — освободить её от своего присутствия.

— Корд, ты это специально? Чтобы я психанул?

— Логика, Вэл, логика! Я просто довёл мысль до её естественного завершения.

— Вроде врач, — пробормотал Вэл, — а милосердия — ни на грош!

— Прибедняйся, прибедняйся! Единственное, что мы реально можем и должны сделать в этой ситуации, — ждать. Как ты полагаешь?