Литта ухватилась за ладонь начальника охраны и поднялась. И всё же смешок проскочил, когда вдруг апартаменты решительно поплыли перед глазами в безумном хороводе. Она успела шагнуть назад, ища опору в стене, — капитан подхватил падающую Литту.

— Вы ранены?

— Нет. Просто очень хочется спать.

Он вынес её к выходу, и Александр, которого наотрез отказались пустить в комнаты, обнял внучку.

— Господи, Литта, что произошло?

— Ночью приходили "холодные".

— Это их ты опасалась? С тобою всё в порядке?

— Если будет нужно, я пройду сканирование. Но думаю — надеюсь! — я уничтожила всех.

— Сколько их было?

— Кажется, восемь. — Литта обернулась к капитану: — Боюсь, среди своих людей двоих вы сегодня не досчитаетесь.

— Проверим, — кивнул начальник охраны. — Их наверняка сняли с постов.

Остальное Литта слышала сквозь сон. Ощущение безопасности наконец пришло, навалилось, обрушилось и отдалось в натруженных мышцах тяжестью, ноющей болью. Последней точкой в истории с "холодными" стала воспринятая на уровне сна фраза Александра: "Литту в мои покои. Капитан, в сегодняшней смене есть женщины?.. Пусть сидит рядом с Литтой, пока девочка спит".

Замельтешили какие-то фигуры перед глазами, поднялась круговерть сменяющих друг друга событий… Литта заснула.

30.

На ковре, рядом со своей кроватью, лежала Вирджиния. Обморок её оказался настолько глубок, что лежала девушка совершенно неподвижно, и даже слабое дыхание не могло заставить её грудь заметно подниматься. Левая её рука беззащитно покоилась на полу, сильно вытянутая, словно указующая на дверь.

Серой дымкой "призрак" обвеял полусогнутые пальцы Вирджинии. Неожиданно интимным, ласкающим движением он втянулся в безжизненную руку и пропал.

Минуты спустя Вирджиния уже сидела на полу, с усилием опираясь на длинные изящные пальцы и прислушиваясь к чему-то. Её глаза смотрели и не видели — она всматривалась внутрь себя. Наконец она встала, недовольно прошептала:

— Чёрт, сорвалось…

Вскоре она тоже спала. Но тяжело: время от времени её красивая головка дёргалась, а рот кривился в болезненной гримаске. "Холодный" хоть и старался умерить свой аппетит, но всё-таки срывался и вообще с трудом удерживался, чтобы тут же не сожрать мозг своей союзницы.

31.

Конан почему-то опаздывал. Основной состав "золотых" вовсю готовился к играм. Тёмно-рыжая Кора, смешливая и внимательная, принесла Литте меч своего брата и, даже узнав, что у девочки появились собственные, на нерешительный вопрос ответила:

— Арту он всё равно не нужен. Бери. Только разреши полюбопытствовать: зачем тебе ещё один? Коллекционируешь?

— Коллекционирую, — улыбаясь, подтвердила Литта. Не признаваться же, что она собирает с каждого доступного ей оружия приёмы и присоединяет к своему расширяющемуся комплексу. Но приемлемое объяснение надо найти — ведь она хочет опробовать мечи всех "золотых". — Понимаешь, Кора, мне нужно найти такой меч, который будет частью моей руки. Так что этот меч я ещё верну тебе, если не покажется, что он по-настоящему мой.

— Оригинально, — отметила Кора. — Мы как-то упустили из виду, что в Мёртвом городе меч — насущная необходимость. Кажется, я вчера была излишне самонадеянной, когда предложила научить тебя кое-чему?

— Вот уж нет! — серьёзно ответила Литта. — Я стараюсь учиться у всех и всему, чтобы не чувствовать себя неумехой среди наших.

Кора чмокнула Литту в щёчку и предупредила:

— Не заучись. Мир прекрасен и для неумех. Умей радоваться не только оружию.

"Золотые" бегали, прыгали, кричали, хохотали — словом, подготовка к гладиаторским играм шла своим чередом, и металл певуче звенел в гулком воздухе ущелья.

Литта села рядом со Стивеном, светловолосым увальнем с насмешливыми чёрными глазами, который увлечённо рисовал участников игр. Карандашные зарисовки множились; лёгкие линии, казалось, едва намечали контуры стремительно двигающихся тел. Девочка не сразу заметила, что Кора присоседилась неподалёку, и вздрогнула, когда девушка прошептала:

— Здорово, да?

— Мне нравится, — откликнулась Литта и, повозившись, устроилась в объятиях Коры, как в кресле. Теперь она с удобствами могла следить за работой Стивена. Тепло и покой отяжелили её глаза, стало труднее следить за рукой художника. Кора хотела было встряхнуть задремавшую девочку, но Стивен, мельком взглянув на них, еле слышно сказал:

— Не буди.

— Почему?

Художник провёл пальцем по своим нижним векам и кивнул на Литту. Кора перегнулась через неё, присмотрелась и покачала головой: да, девочка явно не спала ночь.