— Это недавнее приобретение.

Я сощурилась, выходя на улицу следом за вампиром. Под этими словами могло скрываться что угодно. Может, он решил развлечься, потратить часть миллионов, скопившихся у него за века, или же убил на дуэли другого мастера и присвоил его собственность. Я искренне надеялась, что это не какая-нибудь интрига, цель которой — привязать меня к нему. Кроме того, я прекрасно сознавала, что имела дело с членом Сената, одним из самых могущественных и опасных вампиров на планете. Меня слишком часто недооценивали, чтобы я стала так же относиться к другим, пусть с виду они и почти неотличимы от людей. В особенности я не стала бы недооценивать его.

— Ладно, надеюсь, душ у тебя там есть. — Я вылила остатки джина на ближайшую кучу весьма горючих вампирских тел и бросила туда спичку — Мне надо помыться.

Квартирка оказалась высший класс, на Пятой авеню и действительно с видом на парк. Я с облегчением отметила, что вся она выдержана дизайнером в нейтральных бежевых и кремовых тонах, чтобы соответствовать буквально любому вкусу, не похожему на мой. Получалось, что вампир жил здесь совсем недавно, если его предпочтения еще не успели отразиться на обстановке. Значит, он все-таки не шпионил за мной.

Но я не стала зря растрачивать воздух на вздох облегчения, а вместо того сосредоточилась на еще одном госте, находящемся в комнате. Мне ни разу не доводилось участвовать в операциях местного отделения Сената, однако, если я не ошиблась, один из его членов сейчас дожидался нас на светло-карамельном диване.

Когда мы вошли, незнакомый вампир вскочил на ноги и окинул взглядом тело подростка, прежде чем сосредоточиться на мне. Я ожидала обычной реакции, но ее не последовало. Это означало, что его либо предупредили обо мне заранее, либо он еще лучше меня поднаторел в искусстве сохранять каменную физиономию. Ничего удивительного. Ведь дыхание и сердцебиение они включают по собственному желанию, поэтому на лицах большинства вампиров, в особенности старых, ничего не отражается. По силе, исходившей от незнакомца и окутывавшей его словно плащом, я догадалась, что он гораздо старше, чем можно заключить по этому лицу тридцатилетнего мужчины.

Я рассматривала вампира с явным интересом, потому что никогда не встречала его раньше. Это странно, если, конечно, он действительно так стар, как мне показалось. Новички приходят и уходят, большинство из них гибнет раньше срока, отмеренного даже обычному смертному, не говоря уже о неумирающих, однако все ключевые фигуры вампирского мира мне были хорошо известны. Первоклассных мастеров среди них не так уж много, но вот этого типа в моих пространных мысленных списках точно не было. Я быстренько завела для незнакомца новую папку.

Он был одет подчеркнуто скромно. Хозяин этой квартиры счел бы подобный наряд подходящим только для буднего дня, годным лишь для того, чтобы продемонстрировать достоинства, дарованные щедрой природой. Кремовый свитер был достаточно обтягивающим и не скрывал прекрасный торс, коричневые вельветовые брюки плотно облегали мускулистые бедра. Целая копна золотисто-рыжих волос так и норовила вырваться из золотой заколки на затылке. Такие пышные, густые и блестящие волосы бывают у девушек с рекламы шампуня. Они могли бы показаться неуместно женственными, точно так же, как и серо-голубые глаза с длинными ресницами, зато широкие плечи и сильная, выдающаяся вперед нижняя челюсть не оставляли никаких сомнений в его мужественности.

Я хмуро посмотрела на незнакомца. У вампиров и без того множество преимуществ. Им вовсе не обязательно обладать привлекательной внешностью. На будущее я внесла в мысленный каталог его запах — сочетание виски, тонкой кожи и, как ни странно, сливочных ирисок — и снова сосредоточилась на нашем хозяине.

— Душ в ванной комнате рядом с прихожей, но можешь воспользоваться моим, если хочешь,— было сказано мне. — Пройдешь через спальню в конце коридора.

Потом хозяин уложил мальчика на диван, не заботясь о судьбе дорогой обивки, и вампир с золотисто-рыжими волосами, кем бы он ни был, не говоря ни слова, подошел, чтобы помочь. Меня он при этом не удостоил даже взглядом, что отчего-то показалось мне обидным.

«Я уже полтысячелетия убиваю его соплеменников, так неужели не заслуживаю хотя бы взгляда? Должно быть, он совершенно уверен в своей неуязвимости. Вероятно, этот тип прав, если учесть, что я нахожусь в одной комнате с двумя мастерами первого уровня».

Я прошла по коридору, где пахло каким-то специфическим освежителем воздуха. Наверное, в рекламе уверяли, что это аромат сирени, но лично мне он напоминал скорее о чанах с химикатами, чем о бескрайних полях и цветочках. В обладании чрезмерно развитыми органами чувств имеется своя отрицательная сторона.

Разумеется, и положительная тоже. Я навострила уши, но слушать было нечего. В соседней квартире какая-то девушка говорила по телефону, жаловалась подружке на своего парня. Этажом ниже кто-то беседовал с кошкой, если это не был случай психического расстройства. Однако оба голоса звучали гораздо отчетливее тихих звуков, доносившихся из гостиной. Вампиры промывали раны подростка, надо полагать, гораздо тщательнее, чем я сделала это в баре, и перевязывали их. Я была уверена в том, что ни один из них не собирался закусить. Это было бы все равно что предложить людям, привыкшим к белужьей икре и «Дом Периньону», пакетик чипсов и пошлую кока-колу. Едва ли их привлечет второсортное угощение.