За два дня, прошедшие после памятного боя, мы похоронили павших (то, что от них осталось), подлечили раненых и набрались сил для похода на юго-восток в столицу Кронтора. Лим хотел передать таинственный ларец непосредственно магам столичной академии, справедливо полагая, что наш отряд способен сохранить добычу не хуже королевских гвардейцев. Да и где искать гвардейцев в эдакой глуши? Две-три деревеньки, которые, согласно современной карте, должны встретиться по дороге, не в счет. Там не было даже постоянного сборщика налогов, не говоря уж о силах, способных с гарантией доставить нашу добычу властям и выплатить вознаграждение, размер которого наш предводитель уже прикидывал, облизываясь. Понятное дело – тайна ларца важна для всего мира, и в первую очередь для собратьев-охотников, но почему бы не наварить на этом немного денег? Как-никак отряд рисковал и отдал за ларец жизни пятерых своих товарищей. То, что родным погибших причитается по три доли за каждого, даже не обсуждалось. Говорили только, как передать и в каком виде – монетами, найденными артефактами или как-то иначе. Откровенно говоря, это мне весьма импонировало.

Сегодня Ситора заявила, что уйдет из отряда, как только мы дойдем до городка Вапаи неподалеку от столицы. Сказала, что ей грустно расставаться с нашей командой, но обстоятельства вынуждают поступить именно так. Ее очень ждут в Кассарии. Командир, которому она единственному сообщила причины такого решения, с ней согласился и заявил, что отпустил бы девушку прямо сейчас или даже проводил ее до ближайшего города, отклонившись от маршрута, но, к сожалению, ближайшим как раз и был Вапаи.

– Поговоришь?! С ним? – Безмерное удивление и растерянность слышались в голосе вампирессы.– Я знаю, что ты ученица мага лекаря, но чтобы вы, лекари, умели говорить с ними… никогда не слышала.

– А что тут такого? – в свою очередь удивилась Фиора.– Подойду и поговорю. Я, конечно, с ним принципиально не общаюсь, но должно же у него быть хотя бы зачаточное представление о чести.

– Подожди, Фиора, я не понимаю… Ты будешь говорить с моим еще не рожденным сыном? И почему ты принципиально с ним не общаешься? Он уже успел тебя обидеть?

– Каким сыном? – Принцесса, похоже, была ошарашена не меньше Ситоры.– При чем тут сын? Я говорю про Родеро! Этот кобель как честный человек обязан на тебе жениться. Прости, но я знаю, чем вы занимались той ночью.

– А при чем тут Родеро?

– Но ты же из-за него уходишь из отряда…

– Кто тебе сказал такое?

– Так ты же мне только что сказала – из-за него!

– Я такого не говорила.

– Как не говорила? А только что?..

– Фух. Фиора. Ты меня совсем запутала. Я не хотела говорить… и сейчас не хочу, чтобы все начали обсуждать: кто, когда, от кого… Но раз ты теперь узнала, то так и быть, объясню. Только прошу тебя – не говори никому. Хорошо?

– Клянусь! – В голосе принцессы явственно слышалось предвкушение тайны.

– Я беременна. Причем я знаю, что у меня будет сын. Мальчик нашей расы. Не человек, а полноценный вампир с большими способностями к магии. Представляешь?! Это такое счастье и такая редкость…

– Я понимаю, конечно. Для любой женщины родить ребенка – это счастье…

– Нет, ты не понимаешь,– перебила Ситора.– После войны нас стало слишком мало, и очень трудно найти партнера с подходящим типом энергетики, а только от такого может родиться вампир с хорошими магическими способностями. Большинство же родившихся имеют довольно посредственные способности. Как я, например. Кое-что могу, но даже Лотий, средний, по меркам людей, маг, значительно сильнее меня. Поиски партнера, бывает, занимают всю жизнь, да так и остаются бесплодными. Наш владыка прилагает титанические усилия, чтобы как-то разрешить эту проблему: устраивает ассамблеи, балы, конференции, на которые съезжаются вампиры со всего континента. Тратится на научные изыскания, на защиту каждого вампира, пусть из другого государства, и даже воюет за ресурсы, за повышение благосостояния своих подданных, за выживание каждого младенца, где бы он ни был… Но все равно талантливых детей в среднем рождается чуть меньше, чем гибнет магов-вампиров, а в иные годы бывает, что ни одного новорожденного на смену умершим… И такое неустойчивое равновесие длится уже несколько столетий. В общем, когда я почувствовала в себе новую жизнь, сразу пришла в ближайшее представительство Кассарии – это было в Солди, последнем городке, куда мы заезжали продать добычу и пополнить припасы,– и все рассказала. В том числе о своих подозрениях. По всем признакам, я беременна вампиром-магом. Представитель потребовал остаться и даже собрался выделить сопровождение в Кассарию. Но тогда это были только подозрения, а перед Лимом я в долгу, поэтому осталась. Но дальше тянуть невозможно, понимаешь? Я обязана ради своей расы выносить и родить этого ребенка. Мне нельзя рисковать.

– Вот оно что… А как же Родеро?

– А что Родеро?

– Ну… вы же любите друг друга, и по законам чести…

– Прости, что перебиваю, но ты, наверное, забыла, кто я. У нас все иначе. Не так, как у людей. В ту ночь Родеро поделился со мной силой, и его магия настолько отвечала моей, что у меня проснулась потребность в любви. Это была дружеская помощь. Я даже готова была заплатить за нее. У нас, конечно, случаются долгие привязанности, но это совершенно нетипично. В основном женщина, когда возникает такая потребность, начинает чувствовать, кто ей подходит в большей степени. Тогда двое любят друг друга. В результате их слияния может появиться ребенок. Однако воспитание будущего вампира – это большой труд и огромная ответственность. Мужа до совершеннолетия ребенка назначает совет старших вампиров или сам древний, наш владыка. Получить от него личное благословение и мужа – высокая честь. Как ты понимаешь, муж у меня может быть только вампир, и никто иной.

– Значит, вы с Родеро не можете быть вместе?! Как это ужасно!

– Почему ужасно? Для нас это нормально.

– Но вы же любите друг друга!

– Фиора, не говори глупостей. Он – человек, я – вампир. Мы разные. Ведь одной кроватью любовь не исчерпывается, не так ли? Думаешь, ему будет интересно со мной? Случались, говорят, браки между людьми и вампирами, но ни к чему хорошему они не приводили. Поверь мне.

– Ну а ты его любишь?

Ситора тяжело вздохнула. Видимо, бесконечные вопросы ей уже надоели.

– Нет. В том смысле, который ты вкладываешь, не люблю. И он меня, уверяю, тоже.

– Значит,– с восторгом чуть не в голос воскликнула Фиора,– вы не любите друг друга?!

– Еще раз повторяю: нет. Мы не любим друг друга. Мы с Родеро – соратники и добрые друзья. Ничего более.

– Ситора! Пошли купаться! Погода такая чудесная!

– Хм. Да. Можно так сказать. Дождь не идет, и для осени очень даже тепло…

– Какая ты… прямо… не романтичная! Вампирка, одним словом!

– Ой-ой-ой! А кто два месяца ходил надутый, как мышь на крупу? Не знаешь? Да весь отряд… – Ситора осеклась и замолчала.