– Мне показалось, что он атаковал. Я не успел ничего обдумать, как тело все сделало само.

Маг внимательно пригляделся ко мне и одобрительно кивнул:

– Ты, я вижу, барс, а насколько мне известно, барсы на такое способны. Ну кто бы мог подумать, что... э-э-э...

– Сеньорита Мирасель, так меня зовут,– несколько торопливо, на мой взгляд, подсказала ему девушка.

– Да. Именно. У сеньориты... Мирасель в охранниках будет настоящий барс! Вот и Тропс – пренебрег защитой и получил нож в шею. Иначе так легко вы бы не отделались. В общем-то, скажу я вам, туда ему и дорога. И ничьи головы нам не надо отдавать. Парень выполнил свой долг, честь ему и хвала… Да, позвольте представиться – служащий гильдии магов, магистр второй ступени Солверс.– И маг уважительно поклонился нам с сеньоритой.

– А как же этот Топс...

– Тропс, сеньорита.

– Да, Тропс. Он что, был подставной представитель гильдии?

– Именно так. Но как они смогли прознать о предстоящей встрече с вами?.. Впрочем, это наши внутренние дела. Мы непременно разберемся, шпиона выявим и примерно накажем. Можете не сомневаться. Теперь, насколько я понимаю, тебе предстоит решить много вопросов, не смею более задерживать. Скажу только – я должен передать волю верховного собора магов нашей страны.

Мирасель даже дыхание затаила, а этот шутник специально немного помедлил, прежде чем возвестить наконец:

– Собор полностью поддерживает тебя, сеньорита, и готов встать в ряды твоих сторонников.

Девушка ощутимо расслабилась, и на ее щечки вернулся румянец. Я чувствовал, что ей нестерпимо хочется заплясать от радости прямо здесь, рядом с трупом убийцы, но она сдержалась и корректно поблагодарила Солверса за доставленное лично приятное известие и попросила передать благодарность собору, уверив, что те, кто с ней сегодня, не будут забыты завтра.

Напоследок Солверс оставил записку, в которой извещал, что тело принадлежит магу Тропсу, совершившему нападение на сеньориту Мирасель, в результате чего его убил охранник.

Маг раскланялся и, не задерживаясь более, удалился.

Мирасель подошла, взяла в ладошки мое лицо и крепко поцеловала.

– Прости меня, Дит. Я кричала на тебя, а ты снова спас мне жизнь. Я не знаю, как тебя отблагодарить... Нет. Знаю. Но надо чуть-чуть подождать,– прошептала она.

Вызвав охрану, сеньорита приказала убрать тело, сообщить о происшедшем в городскую стражу и позвать прислугу вымыть пол. Когда все было сделано, она сообщила, что очень устала и должна отдохнуть, заперла дверь и немедля потащила меня в спальню.

То, что не удалось Тропсу, отчасти удалось ей. Взрыв чувств заставил нас надолго выпасть из реальности, после чего мне снова пришлось залечивать спину от царапин и прочие части тела – от укусов. Но зато любовь наша, смею надеяться, была тиха и для окружающих незаметна.

– …почему Гиперборейский океан носит такое название?.. Старики говорят, где-то далеко на севере океана был целый континент гипербореев. Ну так их называют. Люди такие. А может, не совсем люди, кто их теперь поймет? Высокие, светловолосые и голубоглазые. А уж воины какие... Никто против них выстоять не мог. Все побережье им принадлежало. И Конкиста, и Галлития, и Нибелунг, и Сакстура... Приходили они два, а то и три раза в год на громадных кораблях... Наши галеоны, которые мы сейчас грузим, все равно что шлюпки против того же галеона. О как! Значит, приплывали они за данью... золото брали, меха, железо, пеньку и непременно пять сотен молодых, крепких мужчин. Ежели какой слабый попадался, сборщику голову рубили, хватали еще сотню первых попавшихся – и на корабль. Так рассказывают.

– А что потом? – с любопытством спросил я своего собеседника, портового амбала Кребино, вливающего в свое необъятное брюхо пятый кувшин пенистого пива.

Могучий детинушка, что называется, семь на восемь – восемь на семь, мускулы с детскую голову мячиками перекатываются по полуголой груди и здоровенным рукам. Рядом с ним я, очень не хилый парень, казался себе хрупким и хлипким мальчонкой. Удивительно, но характер детина имел покладистый, не обидчивый и добродушный, по-детски наивно-мечтательный и восторженный. Мог часами, не прерываясь на еду и выпивку, слушать всевозможные истории, не пренебрегая откровенными выдумками. При этом сам знал их превеликое множество и с удовольствием рассказывал заинтересованным слушателям.

– А потом все! Перестали приходить. По слухам, ихний континент утоп уже лет шестьсот как. Но!..– Кребино сделал многозначительную паузу и перешел на шепот: – С год назад фрегат «Звезда Конкисты» спас одного морячка, матроса с пиратского корабля. Мне братишка, что на «Звезде» служит, по большому секрету сказал. Я вижу, ты парень честный, болтать не будешь, потому и сказываю.

Я подозревал, что все портовые эту «тайну» уже давно и не один раз обсудили.

– Этот спасенный был едва живой, бледный, что зелень подкильная, а уж тощий, что смерть. В бреду все бормотал: «Гиперборея… золото… Гиперборея… золото…» На том фрегате хороший маг-целитель оказался, он его немного подправил, но спасти все равно не смог. Сумел разве что ненадолго в чувство привести. Так перед смертью пират поведал, что занесло их в сторону от торговых путей на север. Они от галлитийского корвета уходили. Тот их уже почти настиг, да случился шторм и разметал тех и других. Шторм они, стало быть, пережили, от преследования, значит, оторвались и совсем уже к югу поворачивать наметили, как впередсмотрящий заорал: «Земля!» – и они решили узнать, что это за место. Так далеко на север еще никто не заплывал. На картах ничего нет, да и вообще тот район – одно белое пятно.

В общем, подошли они к берегу с небольшой удобной бухтой. А что это – остров или материк, так и не выяснили, им до этого дела не было. Решили считать островом. Что да как, я толком не знаю, а высадили пираты отряд для разведки. Этот спасенный был среди разведчиков. Говорит, на острове видел дома из камня, все страшно разрушенные, а внутри каждого золота и драгоценностей – как грязи. Грудами лежат. Похватали пираты сколько могли унести, да, видно, прогневали духов тех мест. Не смогли они вернуться. Напали на них демоны и вмиг побили-порубили. Он один в живых остался по чистой случайности: в подвале каком-то задержался, мешок золотом набивал. Услышал, значит, крики и лязг оружия на улице, выглянул осторожно, а там демоны уже доканчивают его товарищей и куда-то волокут их тела. Забился он в подвал поглубже, там и отсиделся до вечера. Потом прокрался в бухту. От баркаса пепел один остался, видать, демоны сожгли, так он вплавь до своего корабля добрался. Подняли его на борт, выслушали рассказ, да и рванули прочь от того проклятого берега на всех парусах.