По узкой деревянной лестнице спустился с мола на проселок, зашагал по нему, как обычный турист. Джип цвета охры исчез. Проселок привел Брока к ряду недостроенных летних коттеджей. По другой лестнице он поднялся на следующую террасу, на которой дома еще не начали строить. Зато хватало мусора и пустых бутылок. Брок встал на самом краю, потенциальный покупатель, желающий убедиться, что из окна его еще не построенного дома действительно, в полном соответствии с обещаниями риэлтера, будет открываться прекрасный вид. Приближалась сиеста. Ни автомобилей, ни пешеходов, ни собак не просматривалось. В деревне внизу вели дуэль два соперничающих муэдзина, один гудел басом, второй пронзительно выл. Показался джип цвета охры, поднимая за собой шлейф красной пыли. За рулем сидела девушка с круглым подбородком, широко посаженными ясными глазами и копной светлых волос. Ее бойфренд, кем бы он ни был, дулся на пассажирском сиденье. С трехдневной щетиной на щеках и серьгой в одном ухе.

Брок оглядел дорогу, поднял руку, джип остановился, заднюю дверцу открыли изнутри. На заднем сиденье лежали ковры, некоторые свернутые, другие расстеленные. Брок метнулся в салон с удивительной для его возраста проворностью и улегся на пол. Юноша тут же набросил на него ковры. Девушка на приличной скорости погнала джип по извилистому, уходящему вверх проселку. Остановилась, лишь когда они выехали на плато.

– Все чисто, – доложил юноша.

Брок вылез из-под ковров и обосновался на заднем сиденье. Юноша включил радио, но не слишком громко. Зазвучала турецкая музыка, хлопки, тамбурины. Впереди лежала каменоломня, заброшенная, с большими щитами, надписи на которых предупреждали, что подходить к краю опасно. Рядом стояла деревянная скамья, давно уже сломанная. Площадка, на которой раньше разворачивались самосвалы, заросла сорняками. С плато открывался вид на шесть островов. На другой стороне бухты белели дома и отели курортного городка.

– Выкладывайте, – приказал Брок.

Дерека и Агги связывала только работа, хотя Дерек не отказался бы и от большего. Дерек был небрит и нагловат, Агги, длинноногую, с прямым взглядом, отличала врожденная элегантность. Дерек рассказывал, Агги поглядывала в зеркала и вроде бы не слушала. Они сняли комнату в «Дрифтвуде», говорил Дерек, бросая обвиняющие взгляды на Агги, – ночлежке у рынка, с таверной, где барменом работал Фиделио, гей-ирландец, который мог достать все, что угодно.

– Весь город гудит, Нэт, – вмешалась Агги, говорила она с заметным шотландским акцентом. – Тема разговоров только одна – Уинзер. У каждого своя версия. У многих даже две или три.

– Мэр – главное действующее лицо большинства слухов, – продолжал Дерек, словно Агги и не подавала голос.

– Один из пяти братьев мэра стал большой шишкой в Германии. По слухам, ввозит и продает большие партии героина и владеет крупной строительной фирмой.

Агги опять вмешалась:

– Ему принадлежит сеть казино, Нэт. И развлекательный центр на Кипре. С миллионными оборотами. И вот что еще. По слухам, он тесно связан с русской мафией.

– Неужто? – восхитился Брок, позволив себе улыбку, подчеркнувшую его возраст и отчужденность от местных проблем.

– Согласно слухам, – докладывал Дерек, – этот брат был в городе в день смерти Уинзера. Должно быть, прилетел из Германии, поскольку его видели в лимузине, принадлежавшем невестке начальника полиции местного илея.

– Брат начальника полиции женат на одной из богатейших наследниц Даламана, – говорил Дерек. – Ей принадлежит фирма, которая подает лимузины к частным самолетам, прибывающим из Стамбула.

– И еще, Нэт, капитан Али смотрит в рот начальнику полиции илея! – воскликнула Агги. – Я хочу сказать, они – одна шайка-лейка, Нэт. Все повязаны. Фиделио говорит, что Али устроил себе в среду выходной, чтобы сесть за руль лимузина невестки своего шефа. Да, конечно, капитан Али не титан мысли. Но он там был, Нэт. На месте убийства. Участвовал в действе. Полицейский, Нэт! Участвовал в ритуальном групповом убийстве! Они еще хуже, чем наши!

– Они все подчистили? – мягко спросил Брок, и на мгновение возникла пауза, потому что этот вопрос решал если не все, то многое.

– Есть тут бывшая подружка повара Фиделио, – ответил Дерек. – Шизанутая скульпторша, англичанка. Закончила Челтнем-Ледиз-Колледж. Три дозы героина в день. Живет в коммуне неподалеку. Приходит в «Дрифтвуд» за наркотиками.

– У нее есть маленький сын, Нэт, – вклинилась Агги, тогда как Дерек хмурился и багровел. – Его зовут Зах. Босоногий сорванец, можете мне поверить. Дети коммунаров предоставлены самим себе, продают цветы туристам, сливают бензин из их машин, пока те осматривают оттоманский форт. Заха занесло в горы, с курдскими детьми, к козам, уж не знаю зачем, когда ниже их остановился кортеж лимузинов и джипов, из которых вышли люди и устроили сцену из гангстерского фильма. – Она замолчала, ожидая комментариев, но и Нэт, и Дерек промолчали. – Одного мужчину застрелили, тогда как другие наблюдали. Убитого бросили в джип и увезли вниз, в город. Зах говорит, что зрелище было великолепное. Кровь лилась рекой, и все такое.

Взгляд Брока скользнул по бухте и противоположному берегу. На горизонте собирались облака. В мерцающем жарком воздухе кружили канюки.

– Где бросили в лодку с пустой бутылкой из-под виски, – закончил рассказ Агги Брок. – К счастью, не поступили так же с Захом. В горах кто-нибудь живет, кроме коз?

– Нет, – ответил Дерек. – Тут скалы и только скалы. Ульи. Много автомобильных следов.

Брок поворачивал голову, пока не уперся взглядом в Дерека. Улыбка осталась, но теперь ее, казалось, отлили из стали.

– Вроде бы я говорил тебе о том, что в горы ехать не нужно, юный Дерек.

– Фиделио пытался впарить мне свой старый «Харлей-Дэвидсон». Разрешил с час поездить на нем. Опробовать на ходу.

– И ты опробовал.

– Да.

– Ослушался приказа.

– Да.

– И что ты увидел, юный Дерек?

– Следы от колес автомобилей, колес джипов, обуви. Засохшую кровь в большом количестве. Какой смысл что-то прятать, если мэр и начальник полиции куплены с потрохами? И это, – и он положил на ждущую ладонь Брока целлофановую обертку с повторяющейся надписью «VIDEO – 8/60».