– Вам это понадобится, – сказал Роупер, прерываясь, чтобы протянуть Джонатану серебряный нож для разрезания бумаг. – Смотрите не порежьте. Чертовски дорогая штука.

Он, однако, не возобновил чтение, а стал наблюдать поверх очков за Джонатаном. То же делал и Лэнгборн. Под их взглядами Джонатан разрезал обертку и вытащил новозеландский паспорт со своей собственной фотографией внутри на имя Дерека Стивена Томаса, сотрудника компании, родившегося в Мальборо, Южный остров, срок действия – три года.

Момент, когда он увидел и ощутил эту штуку в руках, был для него чрезвычайно и даже до смешного волнующим. Его глаза затуманились, к горлу подкатил комок. Роупер защитит меня. Роупер мой друг.

– Я им велел поставить сюда несколько виз, – с гордостью заявил Роупер. – Так он выглядит не слишком новеньким. – Он отложил документ, который читал. – Не следует доверять слишком новому паспорту, так я думаю. Лучше, когда он старый. Так же как таксисты из третьего мира. Ведь есть какая-то причина, почему они выжили.

– Спасибо, – сказал Джонатан. – Огромное спасибо. Он великолепен.

– Теперь вы на ходу, – сказал Роупер, оставаясь доволен своей собственной щедростью. – Визы в порядке. Паспорт тоже. Не упустите удачу. Когда потребуется обновить, обратитесь в какое-нибудь их консульство за границей.

Расслабленность Лэнгборна искусно подчеркивала бодрое удовлетворение Роупера.

– Эту штуку надо подписать, – сказал он. – Но сначала лучше потренируйтесь.

Под наблюдением обоих Джонатан несколько раз написал на листе бумаги «Дерек С. Томас», пока они не одобрили. После этого он подписал паспорт. Лэнгборн взял его в руки, закрыл и протянул Роуперу.

– Что-то не так? – спросил Лэнгборн.

– Я полагал, он мой. И должен быть у меня, – сказал Джонатан.

– Кто, черт побери, внушил вам эту идею? – спросил Лэнгборн.

Тон Роупера выражал большую расположенность. – Для вас есть работа, помните? Выполните ее и можете ехать.

– Какого рода работа? Вы мне не говорили.

Лэнгборн открыл дипломат.

– Нам нужен свидетель, – сказал он, обращаясь к Роуперу. – Кто-то, кто не умеет читать.

Роупер снял трубку и нажал пару кнопок.

– Мисс Моллой. Это шеф. Не зайдете ли сейчас ко мне в кабинет?

– Что я подписываю? – спросил Джонатан.

– Идите вы на хер, Пайн, – произнес Лэнгборн сдавленным шепотом. – Для беглого убийцы вы чересчур разборчивы, я должен признать.

– Даем вам в руки одно дело, – сказал Роупер. – Немного путешествий, немного волнений, а главное – полная тайна. В конце – приятная неожиданность. Будете в полном, расчете и даже с прибылью.

Бронзовые двери отворились. Мисс Моллой была высокая напудренная сорокалетняя дама. У нее на шее на медной цепочке висела пластмассовая ручка под мрамор.

Первым шел документ об отказе Джонатана от всех прав на доходы, прибыли и стоимость имущества зарегистрированной на Кюрасао компании под названием «Трейдпатс лимитед». Он сразу подписал его.

Потом следовал документ, где Джонатан в качестве управляющего вышеупомянутой фирмы брал на себя ответственность за все обязательства и долги фирмы. Он также подписал его.

На третьем листе стояла подпись майора Лэнса Монтэгю Коркорана, предшественника Джонатана на этом посту. Здесь было оставлено место, куда Джонатан вписал свое имя и расписался.

– Да, дорогая?

В комнату вошла Джед. Ей, должно быть, удалось уговорить охранника.

– У меня на проводе Дель Оро, – сказала она. – Обед и гостиница в Абако. Я пыталась связаться с тобой, но табло показывает, что ты не отвечаешь на звонки.

– Детка, ну ты же знаешь, что это так.

Джед обвела холодным взглядом присутствующих и остановилась на мисс Моллой.

– Антея, – сказала она. – А что они хотят от тебя? Надеюсь, не подписи под обязательством выйти замуж за Томаса?

Мисс Моллой стала пунцовой. Роупер неопределенно усмехнулся. Никогда раньше Джонатан не видел его в растерянности.

– Томас начинает действовать, Джед. Я же говорил тебе. Мы даем ему небольшой капиталец. Мы ведь его должники. За Дэниэла, и все прочее. Мы с тобой обсуждали это, помнишь? В чем дело, Джед? Это же бизнес.

– О, великолепно. Поздравляю, Томас. – Она наконец взглянула на него. Улыбка отчужденная, почти неуловимая улыбка, но без оттенка прежней наигранности. – Но будьте осторожны. Не делайте того, чего не хотите. Роупер умеет уговорить. Милый, можно, я скажу им «да»? Мария так влюблена в тебя, если мы откажемся, она просто сойдет с ума.