Кара любила его всем сердцем и ничего не просила взамен. Она все еще любила его, любила настолько, что ушла, поскольку думала, что является причиной его страданий.

— О, Кара… Натайя… — Сможет ли он когда-нибудь загладить свою вину? Позволит ли она сделать это?

— Кара…

Алекс. Алекс…

Ее голос, зовущий его по имени вновь и вновь.

Алекс выглянул в окно и посмотрел на смертельно опасный дневной свет, неотвратимо расстилающийся над заливом, словно тяжелые занавеси. В голове вновь прозвучал ее тихий, наполненный отчаянием голос.

Алекс!

Кара, забившись в угол на чердаке, прислушивалась к звукам в доме. Слабость, охватившая ее прошлой ночью, бесследно исчезла под действием адреналина, бушевавшего в крови. Как она могла так сглупить и остаться здесь? Кара различала теперь голос Келси, но парня, которого Келси называл Митчем, она не знала. Эти двое были здесь, в доме, и искали ее. Девушка слышала, как они проверяли комнату за комнатой, открывали двери, заглядывали во все углы.

Какие-то обрывки их разговора Каре удавалось разобрать.

— … здесь нет.

— Надо подождать…

— Баррет мог и ошибиться…

Кара прижалась ухом к полу, пытаясь услышать больше. И вдруг голоса зазвучали прямо под ней, и девушка смогла услышать все, о чем говорили их обладатели.

— Баррет велел подождать, вот и будем ждать. Можно даже чувствовать себя как дома.

Голос Келси:

— Есть хочешь?

— Пожалуй, съел бы что-нибудь.

— Почему бы тебе не заказать пиццу? А я пока позвоню Баррету и сообщу, что мы на месте.

Звук шагов начал отдаляться.

Все это время едва позволяя себе дышать, Кара наконец-то смогла выдохнуть и смутно поняла, что повторяла имя Алекса вновь и вновь, цепляясь за имя любимого мужчины, как за последнюю надежду.

Она села, опершись спиной о стену, и сделала пару вдохов. Ей надо выбираться отсюда, пока они не обнаружили, что в доме есть чердак.

Она прикрыла глаза, едва сдерживая слезы. Необходимо добраться до Чериз, поговорить с Гейл, убедиться, что с ней и Наной все в порядке. Они могли бы договориться и где-нибудь встретиться… а что потом? Провести остаток жизни в бегах?

— О, Алекс, — прошептала Кара. — Что же мне делать?

Кара в беде. Эта мысль безжалостно и неумолимо раздирала его изнутри. Она попала в беду и это только его вина.

Как загнанный в клетку лев, он беспомощно метался по дому в ожидании заката. Заключенный в четыре стены своей же слабостью. Терзаемый видениями о том, что Кару схватили и пытают. Из-за него.

И вдруг он услышал ее крик и мгновенно утратил способность рационально мыслить.

Они нашли ее! Кара задержала дыхание, когда чердачный люк начали открывать.

— Уверен, что отсюда доносился какой-то шум, — сказал Келси. Он зажег спичку и поднял ее над головой, вглядываясь во мрак.

Боясь даже вдохнуть, Кара вжалась в стену, надеясь, что Келси не заметит ее в темноте.

— Что-нибудь видишь? — поинтересовался Митч.

— Нет. Сейчас проверю.

Паника охватила Кару, когда она осмотрелась, пытаясь отыскать взглядом хоть что-нибудь, что могло бы сойти за оружие.

Шаги Келси гулко звучали в маленьком помещении. Мужчина выругался, когда догоревшая спичка обожгла ему пальцы, а затем быстро поджег еще одну.

И вот он оказался рядом, одновременно удивленно и довольно уставившись на Кару.

Секунда колебаний и вот уже Кара хватает тяжелый медный подсвечник и целится мужчине в голову.

Келси увернулся, и подсвечник задел его за плечо, издав глухой звук.

— Что ты… — Свободной рукой Келси наотмашь ударил девушку по лицу. Сильно. Дважды.

Кара отступила назад. Ее голова закружилась, а щека запылала огнем.

Келси выхватил подсвечник из её рук и отбросил в угол. Схватив девушку в охапку, поволок к выходу.

— Митч!

— Что?

— Иди и забери ее.

Спустя пару минут она уже сидела на диване, руки её были крепко связаны, а Келси тем временем звонил Баррету.

— Девчонка у нас, — доложил он. Затем кивнул. — Хорошо. Ясно. — Мужчина выглянул в окно. — Не думаю, что это хорошая идея. Во дворе копошится свора ребятишек, и они под присмотром своих мамаш. Да. Понял. Ждем тебя здесь.

Келси положил трубку.

— Что сказал? — поинтересовался Митч.