В конце, кто знал, как долго это продлилось, мы расслабились отстранившись.

Я трудно дышал, каждый мускул в моем теле был напряжен и ущемлен и принуждая меня к наглым действиям. Губы Морган были красны и мягки; ее глаза искали.

“я скучал по тебе,” сказал я, удивленный как звучит мой голос, кажущийся хриплым и на последнем дыхании. Она кивнула, ее собственные вздохи ускорялись и уменьшались. “Сядь со мной.” Я повёл её к разбитому деревянному столу, и мы погрузились на стулья, как будто мы только что закончили марафон. Каждый бит ленивой болтовни, которую я мог вызвать, вылетал из моей головы, и взамен, я лишь крепко сжал ее руку и выболтал свои новости.

“Я в субботу уезжаю в Канаду, увидеть моих родителей.”

Темно-коричневые глаза Морган расширились, и на мгновение она выглядела напуганной. Но то впечатление моментально исчезло, и я не был уверен, действительно ли я видел это.

Она кивнула. “Я ожидала это.”

я издал короткий смешок. “Да. Совет связался со мной снова сегодня утром. Они фактически дали мне направление к дому моих родителей. Ты можешь в это поверить? Они думают, Мама и Отец переехали три месяца назад.”

Она кивнула глубокомысленно, не встречая мои глаза.

“я двигаю,” сказал я ей. “Я думаю, что это займёт приблизительно одиннадцать часов. Они живут в городке к северу от Квебекского Города. Морган — Ты пойдешь со мной?”

27 Удивление осветило ее глаза, почти немедленно сменяясь чистой тоской.

“Я не знаю, как долго я буду отсутствовать,” сказал я быстро. “Но если тебе нужно будет вернуться прежде меня, я могу посадить тебя в самолет или поезд или арендовать тебе автомобиль.”

Поскольку мы держались за руки поперек небольшого стола, мы представляли то, что это будет означать. Долго, интимные беседы в автомобиле. Часы и часы времени только вдвоём. Быть вместе день и ночь. Встречая моих родителей, её присутствие со мной в течение этого невероятно многозначительного опыта. Это требует от наших отношений в целом нового уровня. Я хотел, чтобы она сказала да это паршиво.

“я хочу поехать,” сказала она медленно. “Я действительно хочу поехать.” Она затихла снова. В ее мыслях, она вероятно имела воображаемую беседу со своими родителями. Я стонал про себя. О чём я думал? Ее родители даже против мальчиков в их доме. Не было никакого предлога, по которому они позволили бы их дочери полетать к Канаду по крайней мере без одной компаньонки, которую похоже мы имели в Нью-Йорке. И это было бы намного большей поездкой.

Ее лицо упало, и я мог чувствовать ее разочарование, так как оно было зеркально.

“я не могу,” сказала она. “Почему я даже думаю об этом?

Я все еще пытаюсь вытащить мои отметки из туалета, мои родители все еще крайне раздражительны, нет никаких школьных каникул в скором времени— это невозможно. ”Ее голос содержал расстройство и нетерпение.

“Всё в порядке,” сказал я, покрывая ее руку своими обеими. “Всё в порядке. Я только думаю избавится от этой идеи там. Не волнуйся об этом. Будет много времени для нас, чтобы предпринять путешествия в будущем.”

Она кивнула, не убежденная, и я послал сигнал чувства сожаления в ответ, извиняясь что заставил ее почувствовать вину, за то что она не могла сопровождать меня в этой важной поездке. Изучая ее лицо, я поднес ее пальцы к своим губам и поцеловал их. Она вздохнула, и я наблюдал искру теплоты в ее глазах.

Богиня, я чувствую себя глупой. Глупым ребёнком и сумасшедшей и виновной в том что неспособна поехать в Канаду с Хантером. Почему мне только семнадцать? После, того что я пережила за прошлые пять месяцев, вы думали бы, что мне должно быть по крайней мере двадцать три к настоящему времени. Я не могу смериться с моим возрастом. Я хочу жить в моем собственном месте, принимать свои собственные решения, изучить это ремесло как можно больше и так открыто, как я желаю. Я хочу быть взрослой. Я должна быть взрослой. Пока я не обнаружила Вику, я всегда полагала, что я закончу среднюю школу, поступлю в институт, и получу работу, которая невероятно удовлетворяла бы, — весёлая, творческая, и где платят кучу денег.

Сейчас промежуток моей жизни когда кажется я в воздухе. Эйоф хочет отправить меня в Шотландию, дабы обучаться с некоторыми важными учителями. Я хочу быть с Хантером. Мои родители ожидают, что я поступлю в институт. Зачем? Я должна писать SATs тесты этой весной, начать собирать брошюры колледжей. Внезапно все кажется настолько бессмысленным.

О, Хантер, как надолго ты уезжаешь?

— Морган

Алис Фернбрэйк рекомендовала ее друга, Бeтани Maлон, как того-кто возглавит Kитик мой шабаш ведьм, на то время что я уйду. Когда я звонил в ее дверной звонок в четверг ночью, я не имел понятия чего ожидать и недоумевал, то что я был Сиккиром будет иметь отрицательный эффект на нашу встречу.

Она открыла дверь почти незамедлительно. Как только я рассмотрел ее, я понял, что я видел ее по крайней мере пару раз на различных собраниях ведьм, тут и там. Бетани была почти столь же высока, как я, большие кости, с крупными, сильными руками и крепким-выглядящим телом. Ее короткие темные волосы были хорошими и прямыми; ее огромные глаза настолько темные, что казалось, не имели зрачков. Я предположил ее возраст, должно быть около сорока пяти.

“Хантер Ниал,” сказала она, смотря на меня вдумчиво. “Входи.”