А деньги у Виталия должны были появиться.

Как говорится, кому война, а кому — мать родна. Переход элеватора к «Деметре» означал для бывших его владельцев и их родных и близких настоящую катастрофу. А вот для других жителей Максимовского — праздник.

Нежданно — негаданно Виталий получил должность личного водителя при новом директоре элеватора — Шувалове Андрее Ивановиче.

Ему по штату был положен личный водитель. И хотя Шувалов любил водить машину сам, но новая серьезная должность и его новые обязанности начали входить в противоречие со статусом водителя. Самому мыть машину? Заправляться? Искать место для парковки? Оригинально, конечно, но отнимает время и внимание.

«Делать нечего!» — сказал Грачев. — «Несолидно! Личный водитель нужен. Подбери там кого-нибудь, кто понравится».

Шувалов обмолвился где-то на элеваторе об этом, а тетка и подсуетилась. Не побоялась прямо к Шувалову подойти, и рассказать, что у нее племянник и водитель, и в армии служил, и не пьет и не курит, и женат. Золото просто, а не человек. А на грошовой работе перебивается.

Шувалов, который временами впадал в странную для всех меланхолию, (особенно, когда приезжал на работу из города, побыв на выходные с семьей), выслушал, и махнул рукой. Пусть, мол, приходит.

Посмотрев на Виталия, он скривился, но дал добро.

И так Виталий, наконец-то, почувствовал себя, как ни странно, человеком. Кто-то говорил — «шестерка»! Зато появились деньги, и возможности. А человек с деньгами и близостью «к телу» «шестеркой» быть не может. Точнее, может, конечно, но только не для тех, кто так говорит. Умоются!

… Виталий оставил машину в охраняемом гараже, и спокойно, насвистывая, отправился домой. Внезапно перед ним тормознула тонированная «пятнашка», оттуда вышли два смутно знакомых парня, (где-то и когда-то он их здесь видел — мелькали), и направились прямо к Кузину. Его тут же кольнуло нехорошее предчувствие, но он постарался оставить на лице беззаботное выражение. Хотя, если приглядеться, можно было увидеть капельки холодного пота, выступившие у него на лбу.

— Привет, Виталий! — без особой симпатии сказал один из парней. — У нас к тебе дело есть.

Внутри у Кузина все оборвалось. Он сразу решил, что это связано с Артуром. (Он-то ничего не знал о том, что убийцу уже вычислили и без его помощи. Хотя, если бы узнали, что он знал, и молчал…).

Внезапно все исчезло. Виталий словно погрузился в сумрак — трава стала серая, зелень на деревьях — серая, даже заходящее солнце — серое.

— Какое дело? — почти пролепетал он, криво улыбаясь.

— Садись в машину, посидим, поговорим, все тебе расскажем. Хорошо?

Парни не проявляли агрессии, но Кузин и без слов чувствовал, что отказ будет чреват очень плохими последствиями. Неуверенно, как будто ноги отказали ему, Виталий сел в машину — на переднее сиденье. Водитель был ему вообще незнаком — Кузин никогда его не видел раньше.

— Ты работаешь водителем у Шувалова? — без обиняков спросили с заднего сидения.

— Да, — промямлил Виталий, не улавливая связи.

— И тебе изменяет жена?

Это был даже не вопрос, а, скорее, утверждение.

— Я не знаю, — пролепетал он.

— Знаешь, — отрезали сзади. — Полгорода знает, а ты не в курсе.

Виталий промолчал. Стало еще хуже — к страху добавилось унижение. Но при чем тут вообще его жена?

— Ты поможешь нам, мы поможем тебе, — последовало неожиданное предложение.

— Это как? — Виталий был так ошарашен, что на несколько секунд бояться перестал.

— Нам нужно, чтобы ты давал нам информацию о Шувалове. Когда и куда он обычно ездит, с кем встречается, когда остается один… Мы тебе будем задавать вопросы, а ты нам будешь отвечать. А за это… А за это мы поможем тебе избавиться от рогов.

— В смысле? — Виталий был ошарашен, и, признаться, несколько тормозил.

— Мы знаем, к кому она ходит. Мы его очень убедительно попросим, чтобы он с твоей женой больше не встречался. И он не только не будет встречаться с ней, он, наверное, больше ни с кем встречаться не захочет.

— А кто он? — спросил пересохшим горлом Кузин. — Я его знаю?

— Наверное, знаешь, — ответили из-за спины, — но мы тебе ничего не скажем, пока ты не поможешь нам. Ты понимаешь, что нам надо помочь?

Виталий прекрасно понимал, что последует за отказом от «помощи». Он кивнул.

— Да, — сказали сзади, — не надо никому говорить о нашем разговоре. Ни Шувалову, ни милиции, ни ЧОПу на элеваторе. Понимаешь?

Кузин снова согласно кивнул.

— Понимаешь, — прозвучал мягкий голос, — какое тебе дело до Шувалова? Кто он тебе? Разве он интересуется твоими проблемами? Какое тебе вообще дело до «Деметры», до элеватора? А вот о собственной безопасности, о чести семьи подумать как раз стоит.

— Я понимаю, — хрипло проквакал Виталий.

Холодный пот уже начал затекать ему в глаза, но он боялся даже пошевелиться, чтобы смахнуть каплю.