— Пора? — спросил он. — Хорошо. А то снится всякая дрянь!

На воздухе было свежо. Кирилл начал застегивать свою куртку на все пуговицы.

— Будем завтракать? — спросил Захар у Профессора.

Тот отрицательно мотнул головой.

— Нет, только умоемся. И на коп. А потом уже поедим.

Они по очереди слегка ополоснули лица, и вернулись к месту раскопок.

Врабатываться было нелегко. Мышцы, после вчерашнего, резко запротестовали. Профессор заметил гримасу на лице Кирилла, и подбодрил его.

— Не переживай, сейчас поработаешь немного, и все войдет в норму!

И действительно, минут через двадцать снова установился ровный темп труда, и заметно полегчало.

— Скоро дно, — сообщил Профессор, — ориентируясь на какие-то одному ему понятные примеры. — Давай-ка, Захар, прозвони. Глянем, есть тут что или нет?

Денисов вылез наверх, и скоро вернулся с металлоискателем. Такую штуку Кирилл видел в первый раз.

Захар включил прибор, и методично начал прозванивать площадь отрытого блиндажа. Несколько раз раздавался пронзительный писк.

— Хватает железа, — сказал Денисов. — Вот только что это? И в каком состоянии? Большой вопрос.

Тем не менее, убедившись, что «не пустышку тянут», вся троица охотников за сокровищами еще усерднее принялась за работу. Вдруг под лопатой Кирилла что-то звякнуло.

— Стой! — одновременно крикнули Захар и Профессор. — Замри!

Профессор встал на колени в том месте, где раздался звон, принял от Захара маленькую, практически детскую металлическую лопаточку, и начал очень аккуратно убирать землю.

Он пропыхтел минут пять. Потом выпрямился, смахнул пот со лба, и удовлетворенно улыбнулся.

— Это ствол. Пока не знаю, что такое, но это ствол. Винтовка.

Они долго, но с неослабевающим азартом по очереди убирали землю, и наконец достали то, что осталось от когда-то грозного оружия.

— Ого! — воскликнул Профессор. — Это СВТ-40, и в хорошем состоянии.

Глядя на этот ржавый металлический предмет, Кирилл никак не мог понять, как он может находиться в хорошем состоянии. Ему оно как раз наоборот, казалось совершенно ужасным. О чем он и не преминул сообщить.

— Ты просто пока не понимаешь, — отмахнулся профессор. — Чего ты хочешь от вещи, которая столько лет пролежала в земле? Дерево и кожа давно погнили. Но все основные детали оружия целы. Их можно обработать, подлатать, сделать все деревянные части… И я тебя уверяю, судя по состоянию ствола, если все это сделать, из нее еще можно будет стрелять.

— Вы это делаете? — осторожно поинтересовался Кирилл.

— Нет, — ответил Профессор, вздохнув. — Это уже не по моей части. Я не мастер. Просто знаю, что реставрируют оружие. Но сам этим не занимался, и не буду. Я гуманитарий, а не техник…

Кроме винтовки, ничего особо интересного найти больше не удалось. Был в плохом состоянии солдатский котелок, советская каска, большая гильза от артиллерийского снаряда, кем-то забытый перочинный нож. И все.

Был момент, когда они натолкнулись на остатки кобуры, и Захар даже в предвкушении заорал:

— Пистолет!

Но пистолета не было. И сколько Денисов не обзванивал больше землю вокруг, никакой реакции не последовало.

Они позавтракали остатками ужина, все тщательно убрали за собой, погрузились, и тронулись в обратную дорогу.

Кирилл долго помалкивал, но когда, через несколько часов, они выехали на финишную прямую, он все же решился спросить:

— Вы мне эту винтовку не отдадите?

Захар с Профессором переглянулись.

— Конечно, забирай, — сказал Захар. — Мне она незачем. Если тебе интересно, пожалуйста. Никаких проблем. Только режим секретности, хорошо? А то знаешь ли, причислят тебе к «черным копателям» еще…

— А мы что, не «черные копатели»? — с улыбкой спросил Кирилл, которого очень обрадовала покладистость спутников.

— Конечно, нет! — отрывисто бросил Профессор. — Мне не нравится эту тупое клеймо. Мы ничем не хуже так называемых поисковиков. Просто нас преследует глупый закон, а это другое дело.

Он, вроде бы, замолчал, но, похоже, замечание Кирилла все-таки задело его за живое.

— Я вот не считают себя так называемым «черным копателем». Что это вообще за странное определение? Почему «черные»? Что им инкриминируется? Ну, во-первых, так называемые официальные археологи говорят, что «черные копатели», дескать, мешают им работать, опережают, крадут ценнейшие артефакты, или, что того хуже, просто портят их. Я считаю, что это полная ерунда!