«Пока» предназначалось для Захара — пусть не думает, что для Кирилла это предел мечтаний. И об армии он упомянул не напрасно: Денисов не служил, и должен был, по мнению Мелехова, испытывать некоторое чувство стыда.

Однако ничего подобного не произошло.

— Чего так? Загремел все-таки? — засмеялся Захар. — Ладно, бывает… А вот я после универа в контору одну юридическую в центре города устроился. Уже несколько дел в суде имел. Два выиграл, два проиграл. Пока счет два — два, но это временно. Я их всех еще сделаю!

На вытянутом и высоколобом лице Денисова играла широкая, добродушная, всепонимающая улыбка. Как хорошо было быть так снисходительно добрым, демонстрируя свою простоту, имея такую замечательную и высокооплачиваемую работу, на фоне одноклассника, который хоть и закончил что-то там с высшим образованием, но дальше просто рабочего подняться не сумел.

— На чем специализируешься? — спросил Кирилл, лишь бы что-то сказать.

— На бракоразводных процессах. Такие случаи встречаются — уссышься! Как начнут имущество делить, готовы порвать друг друга на куски. Из-за каждой копейки бьются. Ты, это, если чего, надумаешь там, например, разводиться, то обращайся. По-дружески. Я тебе скидку сделаю.

Захар, конечно, шутил, но тема для Кирилла показалось неприятной. Он резко перевел разговор в другую сторону.

— А здесь-то какими судьбами?

— Так ведь наша контора у вас бланки заказала, а я ездил домой на выходные в гости, и попросили забрать заказ.

— На чем же ты его повезешь?

— Как на чем? На машине. Я недавно машину купил. Пойдем, покажу.

Кирилл чуть не раскрыл рот. Потом он сделал Захару знак, отошел от него к татарину, и попросил разрешения выйти на пять минут. Тот посмотрел на Денисова, потом на Кирилла, и коротко кивнул головой.

Мелехов протиснулся через залежи готовой продукции и рулоны бумаги к выходу. Захар вышел на улицу раньше него, и теперь стоял у своей красной «шестерки».

— Новая, из салона, — гордо сказал он.

Сердце у Кирилла заныло. Права у него были, он получил документ, еще занимаясь в школе. Но вот реально обновить их было не на чем. У тестя была своя машина, но даже покататься зятю он не доверял. «Мало ли чему вас там в школе учили?», — говорил он. — «Вот свою купишь, на ней и будешь учиться».

А теперь вот — перед глазами. Два года всего после института, и у человека уже своя машина!

Черное облако зависти поднялось в душе у Кирилла, но виду он не подал. Наоборот, постарался быть даже чуть более радушным.

— Молодец! Классная тачка! — сказал он с улыбкой.

Захар, внимательно наблюдавший за лицом Кирилла, слегка увял. Он, очевидно, рассчитывал на большее.

Потом он внезапно, будто вспомнил о чем-то, спросил:

— Ты историей, помню, увлекался. А сейчас как?

Кирилл несколько оторопел, настолько неожиданным был этот вопрос:

— Ну, да… Я и сейчас, можно сказать, увлекаюсь. А что?

— Слушай, Киря… У меня к тебе дело будет, по старой дружбе. Взаимовыгодное. Ты где сейчас живешь?

Мелехов назвал свой новый адрес, Денисов его не мог знать — он никогда там не бывал.

— Я к тебе на выходных нагряну. Посидим, поговорим. Обещаю — все в рамках закона.

— Ну ты меня заинтриговал. В чем дело-то?

— Скоро узнаешь.

Захар загадочно улыбнулся, сел в свою «шестерку», и уехал, оставив товарища в полном недоумении.

Захар не объявлялся недели три, и Кирилл начал забывать и о самом появлении Денисова, и о его загадочном обещании, но однажды утром, когда Мелеховы только — только закончили завтрак и начали убирать посуду, за окном Кирилл услышал шум автомобиля, который затих как раз напротив их двора.

Раздался длинный гудок.

— Кто это? — спросила Инга.

— Не знаю, — пожал Кирилл плечами, — сейчас посмотрю.

Он накинул легкую джинсовую куртку, обулся в разбитые дворовые туфли с отрезанными задниками, и пошел к калитке.

Увидев, как она открывается, из машины вылез Захар.

— Заходи, — гостеприимно открыл калитку Кирилл.

— Нет, — махнул Денисов головой. — Давай ты со мной. Поедем к моим родителям.

— Почему к ним? — удивился Кирилл.

— Я там тебе кое-что покажу.

У Мелехова затеплилась смутная догадка. Когда они учились в школе, кажется в классе пятом, их всех охватила страсть к собирательству, (потому что серьезно назвать это коллекционированием было невозможно), монет. В основном, конечно, собирали иностранные монеты. У Захара была своя, достаточно неплохая, по детским меркам, коллекция, но он кривил губы с видом однозначного превосходства, и солидно утверждал, что все это чепуха. Стоящее дело, по его словам, было только в коллекционировании старинных монет.