Полученная же уже через месяц службы на заправке сумма в конверте, которую ему передал полковник Зубов, лейтенанта очень приятно удивила. Он представил, сколько же зарабатывает сам Лазарь Моисеевич, и удивился, что тот поменял только третью, а не четвертую машину.

Однако с течением времени Сережа стал задумчив, невесел, и, можно даже так сказать, несколько загрустил.

Наблюдательный полковник Зубов заметил это, и сам напрямую спросил в чем дело. Уж он-то точно знал, что в таком тонком деле, как подпольная торговля мелочей не бывает, а плохое настроение это даже не мелочь, а, можно сказать, прямая угроза всему бизнесу.

— Что случилось, Сережа? — как-то необыкновенно ласково спросил он у лейтенанта при очередной встрече. — Я могу чем-то тебе помочь?

Мазепа замялся:

— Ну… В принципе… Наверное, да… Хотя, может быть… Не знаю.

— Ты меньше думай. Ты просто скажи мне, что случилось.

Лейтенант еще немного помялся, но все-таки решил высказаться:

— У меня сейчас денег хватает, а вот потратить их некуда. Как бы мне их пристроить? Может быть, что посоветуете?

Зубов изумленно откинулся на спинку стула:

— М-да… Слушай, ты же молодой парень! Сходи в ресторан с девчонками. Только не увлекайся. Шмоток там прикупи себе каких-нибудь: джинсы там, варенки, что там сейчас модно — я не знаю.

Теперь усмехнулся уже Мазепа:

— За местных девчонок мне голову отрежут. А она мне еще очень дорога. Да и не в моем вкусе местные. Уж извините. А что касается шмоток — то я не любитель. Мне бы что-нибудь посущественнее.

Зубов смотрел на лейтенанта так, как будто увидел его в первый раз.

— Слушай, — наконец сказал он. — А ведь ты много умнее, чем даже мне показался… Ты явно можешь далеко пойти.

Он довольно долго смотрел в окно, качался на стуле, стучал ручкой по столу. В конце — концов, он, судя по мимике, пришел к какому-то решению, и произнес:

— Хорошо, я тебе и здесь помогу. У меня есть знакомый, в Махачкале, у него можно купить золотые монеты. Ты слышал что-нибудь о николаевских червонцах?

— Да, конечно, слышал, но никогда не видел, — честно ответил лейтенант.

— Я у него не покупаю, — невозмутимо продолжил полковник. — По-моему, он слишком дорого просит… Я так думаю, что раза в два дороже, чем они того стоят. Мне это не нужно… Но! Тебе-то это может как раз пригодиться. Ты человек молодой, тебе торопиться еще некуда. А вложения потом окупятся. Окупятся сторицей… Вот тебе записка: там адрес и пара строк от меня. В ближайший выходной и поезжай — не откладывай.

Сережа не стал медлить, и в следующее же воскресенье смотался в столицу Дагестана, благо, что автобус шел до Махачкалы всего-то часа полтора. Поплутав, конечно, по улочкам и переулочкам, он нашел указанный в записке адрес.

Это был частный дом, с забором из металлической решетки, с густо заросшим травой палисадником у дома, потрескавшимися ставнями и крышей, покрытой слегка уже порыжевшим шифером.

«И здесь живет владелец несметных сокровищ?» — пожал плечами лейтенант. — «У моей бабки дом не в пример лучше, а золота и бриллиантов она уж точно не имеет».

Тем не менее, не доверять Зубову был еще бессмысленнее. Мазепа решительно постучал в дверь. В доме явно работал телевизор; после стука он смолк. Послышались осторожные, но шаркающие шаги. Человек за дверью замер, потом осторожно приоткрыл ее; дверь оказалась на цепочке.

— Вам кого? — спросил старик, седой как лунь.

— Я от Лазаря Моисеевича Зубова. Вот записка. — Лейтенант старался говорить тихо.

Впрочем, если бы оказалось, что дед глуховат, то Мазепа мог бы и прибавить звука. Но старик все прекрасно расслышал.

— Давай сюда ее, — сказал он.

Голос у него был такой же, как и шаги — какой-то осторожный и шаркающий. Сережа протянул записку в щель, и заложил руки за спину, покачиваясь с носка на пятку. Через пару минут дверь отворилась настежь.

— Прошу, — сказал владелец несметных богатств.

Они прошли в комнату, где лейтенанта приятно поразила обстановка. Насколько неказисто дом выглядел снаружи, настолько же презентабельно он выглядел изнутри. Новая мебель, дорогие, (явно дорогие), вещи. Между прочим, телевизор, который стоял здесь же, в комнате, был импортный. Сережа таких раньше и не видел. Он прочитал название — «Sharp».

В ту же секунду в комнату вернулся хозяин. Он принес с собой небольшую шкатулку, поставил ее на журнальный столик, и раскрыл. Кружочки красновато-желтого металла с профилем Николая II ожидаемого впечатления на Мазепу не произвели. Честно говоря, он думал, что они большего размера. Ошибся.

Впрочем, сторговались они быстро. Зубов сразу сказал лейтенанту цену, за которую монеты предлагались ему, а потому владелец золота особого маневра для переговоров в сторону повышения не имел.

Сошлись на «зубовской» цене.