У меня иное мнение по этому вопросу, но разве поспоришь с человеком едва-едва выкарабкавшимся с того света. Размышлял, а не уступить ли шефу оптимизатор — Билли его мигом на ноги поставит. Но была заморочка — палата находится под видеонаблюдением и мне не объяснить службе президентской безопасности свой широкий жест.

Шеф утомился и отправил меня восвояси. Дискуссию продолжил с Билли.

— Почему он?

— Не кумир?

— Да как-то, знаешь…. Человек неплохой, но этого мало, чтобы вывести страну из кризиса.

— Одна общая ошибка всех царей, королей, диктаторов и даже народных избранников — великое самомнение. Не может смертный человек — пусть будет он семи пядей во лбу — одной рукой строить, другой разрушать. Если призван Божьим промыслом свергнуть старый прогнивший строй, то исполнив миссию, уходи — строить новое позволь другим. Но героя точит самомнение, он цепляется за власть, пытается что-то сотворить и творит, как недоученный маг — козу вместо грозы.

— Это уже антигерой получается.

— И он им станет, если сейчас не уйдёт с Олимпа.

— Похоже, не собирается — о втором сроке заикался. И он его точно угробит.

— Ну, понятно, извечный вопрос — что после меня? А ничего страшного. Вселенная умрёт только для него и будет жить сама по себе. Так просто и почему-то недоступно. Может, ты ответишь, Создатель — почему, имея все для того возможности, не захотел править миром?

— По-моему, это скучно.

— День и ночь думать о благе других?

— Вот именно.

— Эгоистично, хотя хвалю за честность, которой не хватает твоему Патрону.

— Ты всех собак на него повесил, забыв, что в деле он не одинок — есть ещё команда.

— Челядь и толкает больного, не способного созидать человека на второй президентский срок.

— Это и есть пресловутые обстоятельства, управляющие нами? Печально.

— Коли всё уяснил — не пора ли вернуть каперанга Гладышеву его бренное?

— Подожди, Билли, давай попытаемся отговорить Патрона от второго срока — ему вреда не будет, а стране польза.

— Цель благородна, но наивна, потому что не исполнима.

Но препятствовать не стал.

Месяц после операции Патрон был на реабилитации и не грешил спиртным. Перебрались в Кремль. Президент в делах, я скучаю с ядерным чемоданчиком. И вот однажды….

— Советников, понимаешь, развелось! — Патрон грохнул литровую бутылку на журнальный столик, цапнул стакан, соседствующий с графином воды, наполовинил и опорожнил двумя глотками. — Будешь?

День едва склонился к закату — как бы ни время.

— Брезгуешь?

Пришлось налить в тот же стакан и выпить.

— Говорят, рейтинг у меня упал.

— И что предлагают? — у меня затеплилась надежда.

— Что предлагают? А ничего путного — выборы, понимаешь, отменить, ввести в стране особое положение до лучших времён. Кто бы их нам на блюдечке преподнес, эти лучшие времена.

— А вы что?

— Как же я, гарант конституции, её солдатскими сапожищами в грязь?

— Ну, а если в сторонку уйти по-тихому?

— Коммунистам власть отдать?

— Преемника протолкнуть.

— Где ты его видишь? Ни на кого нельзя положиться.

— Всё равно когда-то надо будет уходить.

— Вот отбарабаню положенных по конституции два срока и буду думать о приемнике. У тебя нет другой посуды? Придётся из одного.

Патрон налил, выпил, мне налил. Я взял в руки стакан:

— А если прокатят?

— Вот этого не должно быть, ибо обернётся крахом для страны.

— Она выжила после Октябрьской революции.

— Но какой ценой.

Патрон жестом потребовал посуду. Я выпил, передал.

— У вас есть план построения благополучного общества?

— А ты, оказывается, сомневающийся народ? — шеф поднял стакан на уровень глаз, будто прикидывая уровень налитого. — Пойми, голова садовая, президент — гарант конституции, а планы пишут те, кому положено. Вот ты — носитель ядерного чемоданчика, а знаешь, что у него внутри? Тебе это и не надо. Верно? Вот и мне…. Главное, понимаешь, чтобы каждый сидел на своём месте и добросовестно исполнял возложенные обязанности. Худо стало в стране, мыла не хватает — министра мыловаренной промышленности по шее. Новый придет, и дело поправит. Народ наш талантливый, ему особо не мешай, и он любую напасть переможет. Переможешь, капраз?