Они помолчали, каждый думая о чём-то своём.

— Ты сильный? — спросил Тито наконец.

— Я почти готов. Но я не знаю, что нужно делать для того, чтобы вернуть убитое взрывом, — ответил Ролевер.

— А ты ищещь?

— Конечно. Я ищу как ищейка, но пока что мало пользы мне это принесло. Здесь, наверное, существует нечто большее, чем просто тупая магия, — сдвинул брови Ролевер.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Тито.

— Есть магические предметы — в них вся соль. Они могут помочь мне, но я не знаю, какой из них мне нужен. А ты представь — их миллионы. И чтобы найти один единственный, нужно перебрать все.

— Обратить за помощью к Римеону Ниферентьевичу, — не без иронии предложил Тито.

Ролевер внимательно посмотрел на него.

— Извини, что не говорил про него. Но я был не уверен, можно ли тебе доверять. Сейчас уверен, что можно… Но обратиться к нему за помощью я не могу. Он больше мне не родной человек, мы по разные стороны пропасти, — произнёс Ролевер.

— Но ведь есть какой-то выход. Может, существует маг способный тебе помочь…

Ролевер звонко рассмеялся.

— Послушая, твои слова меня поражают. Магический предметов миллионы, магов столько же. Какая разница?

— Ладно, пусть будет по-твоему… Тогда нужно попробовать обратиться за помощью к чему-то… Неживому, понимаешь? К какому-нибудь предмету, находящемуся рядом с местом взрыва, или искать ответ в просмотре воспоминания взрыва. — настойчиво говорил Тито.

— Это более разумно, — заметил Ролевер. — Но эти пути не кажутся мне правильными.

— А если обратиться к истории?

— В истории не было случая восстановления взорванного, — ответил Ролевер с улыбкой.

Тито почти признал своё поражение. Но не признал, просто замолчал. На этот раз молчанин нарушил Ролевер.

— Помнишь Конфрата? Точнее его шрамы… Когда я впервые увидел шрамы на твоём лице, я тут же вспомнил Конфрата и мне захотелось сделать с тобой что-то плохое. Но это словно перезарядило меня и я спокойно стал с тобой общаться. Я не знаю, наверное, не будь у тебя на лице шрамов, я наверное тут же стерел бы тебе память, — сказал маг.

Тито промолчал, Ролевер продолжил.

— Наверное, я чувствовал вину перед Конфратом…

— Ты?! Да это он должен чувствовать вину перед тобой! — воскликнул Тито, поражённые словами друга.

Тот улыбнулся.

— Тяжесть вины не зависит от сделанного. Может, он натворил много зла для меня, но я тоже не остался в светлом ореоле, я ответил ему. И потому чувствую свою вину, — ответил он наконец.

— Глупость. Ты не виноват перед ним и тем более… — Тито замешкался и не закончил, смутившись.

Ролевер понимаще хмыкнул.

— Я знаю, что ты хотел сказать. Твоё лицо рассекали до костей, а на лице Конфрата всего лишь мелкие царапины… Хотя шрамы у него на всю жизнь, а твои можно убрать, — сказал Ролевер.

— То есть? — не понял Тито.

— Огненными полосами бил тебя по лицу не сильный маг. Я намного его сильней и смогу запросто убрать следы его магии.

Тито замер, словно окаменел. Ролевер прищёлкнул пальцами. В его руках появилось большое зеркало, Тито встал на ноги и заглянул в его зеркальную поверхность. На него вновь нахлынули волны отвращения к самому себе. Он вспомнил, как ненавидел своё изуродованное лицо, но потом всё же нашёл в себе силы перевести злость на тех, из-за кого он носил следы…

Ролевер понял по глазам Тито, что тот думает. Величайший маг пробормотал что-то и Тито увидел своё новое отражение. Это было симпатичное мальчишечье лицо. Его можно было бы даже назвать красивым. Все черты плавильные, нет ни одного недочёта в работе скульптора.

Глаза Тито загорелись ярко. Ролевер улыбнулся, предвкушая победу, но тут прозвенел решительный голос Тито.

— Верни шрамы.

— Зачем? Они только портят тебя, так ты не будешь пользоваться популярностью у девушек, — как Ролевер мог шутить в ответсвенные моменты жизни?

— Я не я без них. Они — главная часть меня. Ты думаешь, я не впитывю твои слова? Ошибаешься, они все в списке моих ценных советов. А ты говорил, что нельзя уничтожить прошлое, чтобы не повредить настоящее. Я не хочу менять свою жизнь, не хочу терять своё прошлое. Оно было, но осталось в моём сердце, и на лице в виде шрамов. Для кого-то прошлое — лишь неощутимые мысли, для меня — это нечто большее. Каждый раз, прикасаясь к шрамам, я вспоминаю и горькая доля меня подстёгивает и заставляет идти вперёд. Я остановлюсь на месте, если ничему будет меня тащить вперёд! — так же решительно заявил Тито.