— Говорите яснее. Я не хочу вас выслушивать. Просто скажите мне, что вы хотите со мной сделать и всё. Больше мне ничегошеньки от вас не надо, — грубо сказал Тито, чувствуя, что может скоро потерять власть над собой.

— Я хочу чтобы ты жил. Нет, даже больше, я хочу чтобы ты не переставал ходить в эту комнату, — через несколько самых долгих секунд в жизни Тито, ответил Ролевер.

И будто бы маска слетела с его лица, оно снова стало подвижным, таким, каким его увидел Тито в первую секунду.

Тито застыл. Он решительно не понимал, почему Ролевер принял такое решение.

— О небеса, да потому, что мне тут будет скучно сидеть одному. А ты, как честный светлый маг не выдашь меня, в обмен на эту изумительную Секретную комнату. Так скрепим наш договор рукопожатием! — лукаво сверкнув глазами ответил Ролевер на мысли Тито. И сделал первый шаг ему навстречу.

При приближении волшебника Тито вдруг ощутил его магию. Это было необыкновенное ощущение, Тито почувствовал себя капелькой воды в огромном океане. Магия Ролевера казалась безграничной, будто для мага нет ничего невозможного. Тито вдруг осознал себя ничтожеством, такой он слабый и маленький был по сравнению с этим сильным молодым человеком. Прошла всего секунда, а Тито казалось будто он целую вечность чувствовал магию Великого Тёмного мага.

Тито в замешательстве поглядывал на протянутую для рукопожатия руку Тёмного мага. Неужели он так глуп, что совсем не может разбираться в людях? Молодой человек, который сейчас стоит перед ним походит скорее на Стража границы, а не на Ужаснейшего волшебника. "Что же мне делать? По закону Светлых я должен немедленно подать сигнал о том, что нашёл Тёмного мага, — думал Тито, предворительно запечатав все свои мысли от чужого вторжения, — Я обязан сейчас же попытаться задержать его. Но… Это будет неправильно для меня. Ролевер Волориба слишком сильный соперник и он успеет сразу же стереть мне память, если я сделаю какой-то ход, противоречащий его выгоде. А если я соглашусь, Комната будет так же доступна мне, как и раньше… А вот законом Светлых я пренебрегу полностью. Ну и к Чёрту! Светленькие сами напросились, нечего было меня игнорировать и записывать в стан своих врагов!"

— Согласен, — с этими словами Тито пожал руку Ролеверу и почувствовал, как какие-то чары пробежали по его руке.

— Это просто замечательно, — улыбнувшись, сказал Тёмный маг. — Повторим условия: ты никому и НИКОГДА не говоришь, что видел меня и приходишь сюда в любое время. Я скрепил наш договор волшебством — ты ведь не против?

— Нет, — ответил Тито, в душе которого начали медленно скрести кошки.

— Отлично! С этого момента, стоит тебе только захотеть рассказать про меня кому-либо, все воспоминания о комнате и, конечно, обо мне вылетят у тебя из головы. Но если кто-то ни с того ни с сего догадается об этом сам и окажется достойным — не выдаст нашу тайну, ты ничего не забудешь, — отвернувшись проговорил Ролевер Волориба.

— Хорошо, мне пора.

Тито зашагал к выходу, стараясь не оглянуться на Тёмного волшебника, хотя чувствовал, что тот стал пристально смотреть на него. Смешно или нет, но Тито вдруг испытал неприятное чувство, повернувшись спиной к магу.

Тито летел вверх и думал про Ролевера Волориба. Неужели все преступники магического закона такие, или только один он такой?

Ролевер Волориба показался ему очень уравновешенным и спокойным. Его внешность настраивала на хороший разговор или что-то в этом роде. Внешность этого мага была невероятно светлой для тёмного волшебника. Тёмные обычно злились всё время и не могли держать себя в узде, а Ролевер спокойно мог это сделать. Разница между Тёмным и Светлым, думал Тито, подчас становится совершенно незаметной и она сливается в одно целое, становясь чем-то средним, серым и безжизненным. История магов знала случаи, когда маги путались в гранях и превращались в серую субстанцию. Тито вдруг представил, что такая судьба может ждать и его теперь, когда он совершил такой поступок.

"Это преступление, — думал мальчик. — Я совершил самое настоящее преступление, за которое не просто переводят из светлых в тёмные, а выгоняют из школы, да что из школы?! Изгоняют в мир людей! Да даже не это… Как я мог?.. Ведь даже по зову совести я был обязан как-то попытаться напасть на волшебника, пусть и был бы обречён. Я презираю себя! Впервые в жизни я совершил поступок, полностью дарящий выгоду только мне и никому больше. Так неужели я становлюсь эгоистом?"

Мальчик никак не мог сконцентрироваться на домашнем задании. Из головы всё никак не шёл Ролевер Волориба. Перед Тито каждое мгновение мелькал его насмешливо-спокойный образ, а потом возникала серая субстанция. Мальчик сможет стать ею, когда сделает столько же плохих поступков, сколько и хороших — это было законом всех магов. Тито допустил в домашке множество ошибок, зачёркивал их, делал кучу помарок, старался вывести их волшебством, делая ещё хуже и, наконец, бросил это бесполезное на данный момент занятие, откинулся на спинку неудобного стула и закрыл глаза.

— Проблемы? — раздался скрипучий голос. Странно, что Часы молчали до этого момента.

— Ещё какие, — ответил Тито.

— И что случилось на этот раз? Неужели опять загоняли тёмные маги? — насмешливо спросили часы.

— Хуже в миллион раз. Ты не представляешь, что случилось. Я сам не представляю! — Тито не мог больше спокойно сидеть.

Он вскочил на ноги и принялся ходить по комнате. На ходу он говорил:

— Представь, тебе рассказывают про какого-то злодея и говорят, что если заметишь его, должен подать сигнал. Ты находишь злодея, но вместо того, чтобы сдать его властям, ты используешь его в собственных корыстных целях. Что будет с тобой потом?!

От удивления часы даже звякнули, что не случалось с ними давно. А потом они повели себя очень и очень странно. Маятник отделился от них, подлетел к дверям и нарисовал в воздухе странную картинку, которая после впечаталась в дверь. Маятник подлетел обратно к часам и, как ни в чём ни бывало, прикрепился на место. Потом раздался такой звук, будто бы часы вздохнули, если это, конечно же, возможно.

— Неужели ты нашёл Ролевера Волориба? — спросили часы.

Тито замер на месте. Резкие скрипучие звуки, которые обычно издавали его часы, теперь сменились на самую обворожительную музыку. Такого голоса Тито не слышал никогда. Часам мог бы позавидовать любой рунопевец! Превращение поразило Тито сильнее, чем вопрос, который был задан этим голосом.