Шин Дэ-Чжунь не смог удержаться от улыбки, слыша, с каким юношеским энтузиазмом рассуждает старик. Обретенная юность! Наверное, это было поразительное чувство. Однако последствия… Вот что пугаю оперативника. Сотрудники «Манифолд» были близки к успеху, если уже не добились его.

Конь торопливо зашагал по коридору, всеми силами стараясь выглядеть ученым, спешащим куда-то. Когда он проходил мимо ракетбольного корта, оттуда вышла женщина и одарила его ослепительной улыбкой. Блестели не протезы. У нее выросли новые зубы.

— Хорошо сыграли, Луиза?

— В следующий раз я его сделаю, — объявила женщина и бодро зашагала к раздевалке.

Она свернула за угол в тот момент, когда Конь подошел к лифту. Он нажал кнопку следующего уровня, помеченного буквой L.

Когда двери кабины открылись, оперативник вышел в коридор, стараясь выглядеть как можно более буднично. Он без колебаний повернул налево, даже не удосужившись поискать глазами камеры слежения. Для любого, кто наблюдал бы за ним, член группы «Дельта» смотрелся бы как человек, занятый своим делом. На счастье, на всех дверях в коридоре висели таблички, а на бежевых стенах — указатели. Здесь было полным-полно сотрудников в точно таких же белых халатах.

Конь прошел мимо архива, криогенной лаборатории, компьютерного зала и, увы, морга. Но ни в одно из этих помещений он не пожелал заходить. Оперативник направлялся в научно-исследовательский отдел.

Он в последний раз повернул за угол и обнаружил, что вход в научно-исследовательский отдел преграждает дверь, открыть которую можно только с помощью карточки-пропуска. Шин Дэ-Чжунь опустил голову, посмотрел на часы и как бы случайно наткнулся на двух ученых, разговаривающих между собой. Стараясь не встречаться с ними взглядом, он извинился и направился к двери, сжимая в руке только что похищенный пропуск. Конь провел карточкой по щели считывающего устройства и вошел в научно-исследовательский отдел.

В коридоре по другую сторону от двери Конь не увидел никого, но впереди услышал голоса. Он пошел дальше по коридору, продолжая разыгрывать роль человека, куда-то идущего по делу. Двигаясь в ту сторону, откуда доносились голоса, оперативник дважды повернул за угол и вдруг обнаружил, что разговоры зазвучали тише. Но вместо того, чтобы вернуться назад, Конь дважды повернул направо и один раз — налево. Как только голоса зазвучали громче, он замедлил шаги и остановился около стеклянной двери, ведущей в лабораторию. Шин Дэ-Чжунь понимал, что выглядит подозрительно не только для внимательного наблюдателя. Тем людям, которые здесь находились, он показался бы не менее странным субъектом, тем более что в коридорах было безлюдно.

Конь осторожно заглянул в большую лабораторию, где оказалось великое множество компьютеров и какие-то большие приборы, назначение которых ему было непонятно. Человек десять стояли тесным кружком с бокалами шампанского. Почти все они были ему незнакомы, но он заметил Ричарда Ридли, разливавшего шампанское, здоровяка Рейнхарта, руководившего «Джен-Уай», который не принимал участия в пиршестве, и Тодда Мэддокса, жадно пьющего.

Ридли поднял бокал.

— За наш успех!

Послышались радостные восклицания.

Конь оценил остальных людей, находившихся в лаборатории. Нескольких типичных ученых он сразу же счел безвредными. Кроме Рейнхарта в лаборатории присутствовали еще четверо охранников. Это было слишком много для него одного, с единственным пистолетом. Некоторых оперативник мог убрать, пожалуй, успел бы пристрелить даже Ридли, но его самого при этом наверняка прикончили бы. Вдобавок молодчики из «Джен-Уай» сразу узнали бы о том, что в «Манифолд» проникли люди из «Дельты».

Шин Дэ-Чжунь уже собрался уйти обратно тем же путем, каким пришел сюда, но в этот момент Ридли положил руку на плечо Мэддокса и увел его в сторонку от остальных. Конь сунул руку в карман и достал усилитель громкости звука. Затем он надел наушники и приложил к стеклу маленькую присоску. Устройство работало на манер кружки, приставленной к стене, но звук получался потрясающей четкости. Оперативник постарался направить крошечный микрофон на Ридли и включил устройство.

Голос Ричарда зазвучал оглушительно громко.

— Сколько еще нужно времени для полной уверенности?

— В данный момент мы тестируем вторую пару. На физические травмы они реагируют хорошо.

— Переходите к интенсивной проверке. К концу дня мне нужно знать, насколько это безопасно.

Мэддокс кивнул.

— А когда закончите, отрежьте им головы. В легенде говорится, что у Гидры на месте отрубленной головы вырастали две новые. Я хочу знать, не получится ли у нас чего-то подобного.

— Не должно, — заметил Тодд. — За такие дела отвечает другой ген, а тот, который управлял регенерацией, мы изолировали. Я не предвижу…

— Если вам за долгую-предолгую жизнь доведется разок потерять голову, вы же не захотите остаток дней прожить с полицефалией? [45] Кроме того, мы должны также понять, способно ли тело регенерировать из отрубленной головы… и наоборот, вырастет ли новая голова на обезглавленном теле. Если нет, то нам придется в дальнейшем всеми силами держаться подальше от гильотины.