Грейстил сдвинул на переносице брови.

— Ее лошадь несет на себе вес пера — вот и обогнала нас, как если бы мы не мчались, а стояли на месте.

А тем временем Генри Кавендиш, брат девочки, нагнал наконец принца и юного Монтгомери.

— Моя сестра — настоящий бесенок, — заявил Генри. — Говорят, пошла в нашу сумасшедшую прабабку Бесс Хардвик. Отец очень ее любит и совершенно испортил своей любовью, так что Лиззи говорит и поступает, как ей заблагорассудится. У нее ужасные манеры, но отец, глядя на ее повадки, только посмеивается. Хуже того, поощряет ее.

Когда молодые люди перешли с галопа на рысь, Чарлз негромко сказал:

— Вам, Генри, не следует критиковать своего отца в моем присутствии. Когда я плохо себя веду, он тоже только посмеивается и поощряет мои проделки.

Отец Чарлза король Карл был холодным, жестким человеком, неспособным к компромиссам. Он свято верил в свои дарованные небом права и требовал неукоснительного подчинения своей воле. От отцовского диктата Чарлза спас Уильям Кавендиш, граф Ньюкасл, которого шесть лет назад назначили наставником наследника престола.

— Кавендиш научил меня ездить верхом и биться на мечах, — продолжал принц. — Что же касается прочих наук, то он тщательно следил, чтобы я не перетрудился и не стал книжным червем, и я ему за это весьма благодарен.

Кроме того, граф научил наследника престола изящно изъясняться по-французски и быть милостивым к своим подданным — особенно если эти подданные относились к прекрасному полу. «Невозможно переусердствовать, выказывая учтивость дамам», — часто говаривал граф.

Добравшись до конюшен, молодые люди соскочили на землю и смешались с толпившимися во дворе солдатами. Находиться среди этих людей им нравилось куда больше, нежели в покоях Ноттингемского замка, где король и лояльные ему дворяне обсуждали стратегию междоусобной войны, разрывавшей на части Англию. Чарлз и юный Грейстил предпочитали разговорам возможность поупражняться во владении оружием, и оба они мечтали оказаться на месте воинов, чтобы сражаться за своего короля.

Десять лет назад король Карл разогнал парламент и установил режим абсолютной власти. Кроме того, король и королева принимали участие в церковных ритуалах, которые, на взгляд протестантов и пуритан, подозрительно напоминали ритуалы папистов. Шотландцы же, обозлившись, отказались молиться на английский манер и подписали конвенцию с пресвитерианами, отвергавшими англиканскую церковь.

— Милорд, позвольте представить вам кузена моего отца полковника Чарлза Кавендиша, — с гордостью проговорил Генри.

— Насколько я понимаю, вы рекрутировали всех этих парней? — спросил принц Чарлз и с восхищением взглянул на лорда Кавендиша.

— Ну, это было не так уж трудно, ваше высочество. Они просто рвались на королевскую службу.

— Прошу вас, зовите меня просто Чарлз, полковник, — сказал принц. — Говорят, вы покрыли свой меч славой не только у нас, но и в далеком Каире…

Кавендиш улыбнулся и предложил:

— Не желаете ли выйти на лужайку и испытать его на прочность?

Принц Чарлз вопросительно посмотрел на Грейстила. Тот с готовностью кивнул:

— Да, разумеется.

— Что ж, если вы дадите шпагу моему приятелю Монтгомери, я с удовольствием воспользуюсь вашим любезным предложением, — сказал принц.

Лиззи быстро прошла в замковый зал, не обращая внимания на свои заляпанные грязью ботфорты и измятые влажные юбки. После бешеной скачки ее чудесные золотистые локоны растрепались и спутались. Проигнорировав устремившуюся к ней гувернантку, она окинула взглядом приятелей и соратников своего отца, собравшихся в зале.

— Ну, как дела? — спросила девочка. — Придумали уже, как сокрушить врагов?

Сидевшие за столом лорды, среди которых находился и его величество король Карл собственной персоной, в изумлении уставились на юную леди.

— О, господа, прошу извинить за это вторжение, — поспешно проговорила леди Кавендиш. — Боюсь, Элизабет — черная овца в нашей семье, своего рода слепок с прошлого.

При этих словах граф Ньюкасл, отец девочки, громко рассмеялся и указал на портрет прабабки Бесс Хардвйк, украшавший стену над огромным камином.

— Наша Лиззи — вся в нее.

— И вовсе я не черная овца! И не слепок с прошлого! — Девочка топнула ногой, окинув сидевших за столом мужчин яростным взглядом. — Во-первых, я — рыженькая! А во-вторых, сделана, как и вы, из плоти и крови.

— Элизабет, дорогая, слепком с прошлого называют человека, который внешностью и повадками напоминает одного из предков, живших в прежние времена, — пояснил граф и снова указал на портрет Бесс Хардвйк: — Уж очень ты на нее похожа.

— Как ты можешь так говорить, отец?! — закричала девочка. — Я — на нее?! Она ведь старая и безобразная! Уж лучше быть похожей на черную овцу, нежели на эту сморщенную треску!

Граф Девоншир тоже бросил взгляд на портрет.

— Старуха была истинная мегера, — пробурчал он. — Судя же по тому, как выражает свои мысли и чувства твоя милость, можно предположить, что ты, Элизабет, такая же.