— О, какая сцена! — сказал вошедший в дом Отто. — Красавец и чудовище. Скажи мне, милое дитя, кто будет ремонтировать нам мастерскую?

Я всхлипнула.

— Сами отремонтируем, — примиряюще сказал Варсоня. — Тебе помочь, Ола?

— Не надо, — сказала я. — Это мне наказание такое.

— Я вот не понял, а ты действительно Ситу чуть не превратила в лягушку? — Целитель все же подошел ко мне и быстрыми движениями стянул края самых крупных ранок.

— Не думаю, — отозвался Ирга. — Но то, во что она бы превратила несчастную девушку, вошло бы во все учебники как неизвестное чудовище, которое невозможно вернуть в первоначальный облик.

— Все так плохо? — уныло спросила я.

— Насколько я понял, ты в заклятии допустила несколько грубейших ошибок, — безжалостно сказал Ирга.

— А ты откуда знаешь? — спросил Отто.

— Работа некроманта тесно связана с трансформацией, поэтому я и увидел ошибки в работе с энергией. Мне совершенно не хотелось, чтобы Ола села в тюрьму из-за какой-то грудастой девчонки, но я до последнего надеялся, что она не будет отправлять заклятие в цель.

Я чувствовала себя жалкой и несчастной. Молча закончив обрабатывать ранки, я возобновила обезболивание и ушла к себе.

Завалившись на кровать, я стала думать о своей грустной жизни. Вывод напрашивался сам собой: устранять соперниц надо только проверенными физическими способами. Топить, травить, стрелять, резать. Никакой магии!

— Грустишь? — спросил Ирга, заглядывая в комнату.

— Ты выставил меня перед всеми дурой, — отвернувшись, сказала я.

— Почему перед всеми? Для Ситы ты теперь великая магичка, она будет тебя бояться.

— А что обо мне подумает Варсоня?

— Он в восторге. Для него это просто недостижимые высоты магии. Он очень слабенький маг.

— Да, его даже выгнали из Университета, — кивнула я.

Ирга засмеялся:

— Его выгнали потому, что он ограбил университетскую столовую, — сказал он. — Магистр Бурик сказал, что ему хватило двух нарушителей университетских правил и больше он пренебрежения к альма-матер допускать не будет.

— Ну вот, — совсем расстроилась я, — оказывается, я еще виновата в том, что Варсоню выгнали из Университета!

— Ты тут ни при чем, ты же не тащила его силком грабить столовую. Просто для Бурика вы с Отто служите иллюстрацией того, «чего не надо делать в Университете». Он даже ругается вашими именами. Так и говорит: Олу и Отто вам на голову!

Я почувствовала себя польщенной.

— Надеюсь, тебе понравится, что для младших курсов вы с Отто пример для подражания, как нужно нарушать правила и при этом остаться учиться.

— Откуда ты это все знаешь?

— А мне молодняк на практику пригнали, от них и узнал, — улыбнулся Ирга. — Я теперь не просто Ирга Ирронто, а «тот самый, который жених Олы».

Эта новость окончательно примирила меня с жизнью.

— Ну вот ты уже и улыбаешься, — обрадовался Ирга. — Обещаешь больше бездумно не колдовать?

— А ты обещаешь больше не красоваться перед другими девушками?

Некромант рассмеялся и присел рядом.

— А то ты превратишь меня в лягушку? — поддразнил он.

— Нет, в чудовище!

— Хорошо, я согласен. — Ирга взъерошил мне волосы, еще больше растрепав прическу. — Пойдем, там до сих пор белье не развешано.

Мы вышли в гостиную и увидели, как Отто с Варсоней увлеченно наблюдают за чем-то, глядя в окно.

— Что там? — заинтересовалась я.

— Народ собрался и обсуждает остатки нашей мастерской. Что мы им скажем?

— Что испытывали новое заклинание, и оно неудачно срикошетило, — предложил целитель.

— Поздно, — сказала я, глядя, как к толпе присоединилась одетая в сарафанчик Сита и принялась что-то увлеченно рассказывать, размахивая руками.

— Придется тебе идти восстанавливать нашу репутацию приемлемым объяснением, — сказал Отто.

— И что я им скажу? — жалобно спросила я.

— Что-нибудь, что соответствовало бы твоему облику почти дипломированной магички, — едко ответил полугном.

— Я тебя поддержу, — сказал Ирга, надевая новую рубашку.

Я вышла на крыльцо, уперев руки в бока — публика не должна была видеть, как они у меня трясутся.

— Вы… — Голос прервался, я прокашлялась и грозным тоном спросила: — Вы что-то хотели, почтенные?

— Вы, панна маг, зачем мою дочку заколдовать хотели? — спросила Сата, выступая вперед.

— По личным мотивам, — надменно ответила я. — Очень мне не понравилось, как она перед моим женихом своими прелестями вертит.

Из толпы послышались одобрительные женские выкрики.