— Это на первое время, — напомнил Ирга. — Тебе хватит, а остальное барахло потом получишь.

— Это не барахло! — возмутилась я, заталкивая в шкаф рассортированные вчера по мешкам вещи. — Это моя одежда.

— Согласен, но от этого она не перестает быть барахлом.

— Забудь об этом, — сказала я, прижимаясь к некроманту. — Мне хочется провести с тобой побольше времени перед отъездом, но на кладбище я больше не пойду.

— Жаль, — сказала Ирга. — Я только что придумал новую шутку с твоим участием. Хочу отвратить своих стажеров от кладбища.

— И не думай! — возмутилась я. — Пусть себе лопаты таскают, а я не клоун!

— Жаль-жаль, — прошептал Ирга, целуя меня. — Но у меня есть шанс тебя уговорить?

— Посмотрим, — уклончиво ответила я, уже уносясь мыслями в неизвестный мне городок, в котором придется провести так много времени вдалеке от любимого.

Дребезжащая и тряская пассажирская карета высадила нас с Отто посреди пыльного пустыря. Я окинула его взглядом, задержавшись на трех тощих курах, что-то сосредоточенно клюющих в большой мусорной куче, и бросилась вслед за каретой.

— Стойте! Стойте! — завопила я.

— Что-то забыли, панна? — спросил кучер.

— Нет, это вы забыли! Вы где нас высадили?

— Гнедино. Как и заказывали — центральная площадь.

— Центральная площадь? — выдохнула я.

Кучер кивнул, нетерпеливо постукивая себя рукояткой кнута по руке.

— Если хотите, я на обратном пути вас заберу.

— Хотим, — сказала я.

— Нам надо подумать. Если что — мы знаем ваше расписание, — сообщил полугном, оттаскивая меня от кареты.

— Отто, — простонала я, рассматривая маленькие домишки, окружавшие пустырь, — где мы?

— В Гнедине.

— Нет, я имела в виду — в какой ж… крайней точке мира мы находимся? Это еще цивилизация?

— Спокойно, — сказал лучший друг, подергав бороду. — Сейчас все выясним.

Мы подхватили сумки и пошли к домам.

Самое крупное строение оказалось кабаком «Лучший». Внутри нас встретили мухи и сонный хозяин.

— Скажите, — обратился к нему Отто, — как пройти к мастерской Мастера Фила?

— А вы кто такие будете? Студенты столичные?

— Не столичные, но студенты.

— Давненько к нам никого не присылали, — сказал хозяин и засмеялся, тряся огромным пузом. — Интересно, сколько вы у нас выдержите?

— Сколько надо, столько и выдержим, — нахмурился полугном.

Хозяин, все еще посмеиваясь, указал нам путь, и на прощание я не выдержала:

— Скажите, а ваш кабак — лучший или единственный?

— Единственный, но это не мешает ему быть лучшим!

Мы пошли в указанном направлении, сопровождаемые стайкой босоногих детишек, которые держались на расстоянии и не сильно шумели — видимо, боялись.

— Эй, студенты! — К нам приближался быстрым шагом толстый дяденька. Мы ждали пока он отдышится, недоуменно переглядываясь.

— Заходите ко мне в замечательное питейное заведение!

— Спасибо, — вежливо ответил лучший друг. — Мы там уже были.

— Нет, это вы были у Зака, а я Дан!

— Ваш приятель сказал, что у него единственный кабак в городе.

— В чем-то он прав, ведь у него кабак, а у меня — питейное заведение. Самое лучшее в городе!

— И называется оно «Самое лучшее»? — спросила я.

— Да, а откуда вы знаете?

— Догадались.

— Вы заходите, заходите! Я вам обещаю скидку десять процентов.

— Двадцать и на месяц, — сказал Отто.

— Десять!

— Двадцать, или мы пойдем к Заку.

— Десять и бесплатный завтрак.

— На месяц? — уточнил Отто.

Дан пожевал губами и согласился.

— Ты чего это торговлю развел? — поинтересовалась я, когда мы отвязались от прилипчивого хозяина питейного заведения и двинулись дальше.

— Наше появление в кабаке гарантирует полный аншлаг, потому что мы люди новые, интересно будет посмотреть и послушать. Так что хозяин внакладе не останется.

— Я не собираюсь работать выставочным экспонатом! — возмутилась я.

— Предпочитаешь сама готовить каждое утро завтрак?