Шрифт:
Сие означало: этот кто-то знал, что Рой убил Кэндейс.
Следовательно, этот кто-то наблюдал за тем, как он убивал ее.
— Кошмар, — прошептал он.
Рой не подозревал, что за ним следили. Если кто-то не выпускал его из виду, когда он обхаживал Кэндейс, значит, этот «кто-то» был виртуозом сыска, эфемерным, как призрак.
И не просто кто-то. Вполне конкретный человек. Учитывая человеческие органы в трех липких контейнерах с уродливыми зелеными крышками, следил за ним и проник в его дом не кто иной, как имитатор-убийца.
Работа Роя вдохновила имитатора. Притащив в дом Роя три контейнера и труп, имитатор как бы говорил: «Привет? Можем мы подружиться? Почему бы нам не объединить наши коллекции?»
И хотя Рою было приятно такое внимание, само собой, один творческий человек с благодарностью принимает похвалы другого творческого человека, подобное развитие событий ему не нравилось. Совершенно не нравилось.
Во-первых, эта одержимость внутренними органами. Рой находил такие мясницкие замашки отвратительными. Нет, имитатор был ему не чета.
Кроме того, Рой не нуждался ни в похвалах, ни в восхищении кого бы то ни было. Его интересовал только он сам… до того момента, как в его жизнь войдет совершенная женщина его мечты.
Он задался вопросом, а когда же приходил имитатор? Кэндейс подарила свои глаза для его коллекции лишь прошлым вечером, а по прошествии двенадцати с небольшим часов он нашел ее труп в своем морозильнике. И у незваного гостя имелись лишь две возможности для того, чтобы принести тело на чердак.
У Роя, довольного своей жизнью, безмерно довольного собой, не было повода мучиться от бессонницы. Каждую ночь он крепко спал.
Имитатор, однако, не мог незаметно принести такую тушу, как Кэндейс, на чердак и положить в морозильник. Кухня плавно переходила в столовую, столовая — в гостиную, последнюю отделяла от спальни тонкая раздвижная стенка. Ничто не мешало звукам путешествовать между кухней и спальней, так что Рой обязательно бы проснулся.
Он прошел в ванную, расположенную в дальнем от кухни конце чердака. Закрыл дверь. Включил воду в душе. Включил вентилятор.
Да. Возможно. Более чем. Имитатор мог принести Кэндейс на чердак, когда Рой наслаждался предрассветным душем.
Времени в душе он проводил много. Сначала в ход шло мыло, вызывающее отшелушивание омертвевших клеток кожи, потом увлажняющее мыло, два превосходных шампуня, сливочный кондиционер…
Точный выбор времени визита показывал, что гость знаком с домашним распорядком Роя. И у него, похоже, был ключ.
Рой не снимал чердак у хозяина дома. Весь дом принадлежал ему. И ключи от чердака были только у него.
Стоя в ванной, в шуме льющейся воды и вращающихся лопастей вентилятора, он вдруг подумал, что имитатор и сейчас в его квартире, готовит новый сюрприз.
Рой выключил душ, потом вентилятор. Выскочил из ванной и обыскал чердак. Никого.
И хотя в квартире Рой был один, он наконец-то встревожился.
Глава 48
Она мчалась на черной лошади по пустынной равнине под низкими, черными облаками.
Мощные вспышки молний разрывали небеса. И всякий раз, когда яркий меч молнии вонзался в землю, из нее поднимался гигант, с лицом наполовину прекрасным, наполовину деформированным, татуированным.
Каждый гигант пытался ее схватить, сдернуть с лошади. Каждый пытался схватить и лошадь — за гриву, за сверкающие копыта, за ноги.
Насмерть перепуганная лошадь ржала, лягалась, металась из стороны в сторону. Пыталась освободиться от всадницы.
Седла не было, так что ей не оставалось ничего другого, как сжимать ногами бока лошади да крепко держаться за гриву. И пока она продолжала скакать. Но из земли поднимались все новые гиганты, лошадь никак не могла убежать от них. Молния, раскат грома — и очередной голем поднимается перед ней, гигантская рука охватывает ее запястье…
Карсон проснулась в полной темноте, не вырванная из сна кошмаром, а разбуженная посторонним звуком.
Сквозь мягкое гудение кондиционера прорвался скрип половицы. Тут же застонала другая. Кто-то осторожно ходил по ее спальне.
Проснулась она на спине, в поту, полностью одетая, в том самом положении, в каком упала на кровать. Почувствовала, как кто-то наклонился над ней.
Поначалу она не могла вспомнить, где оставила пистолет. Потом поняла, что на ней уличная одежда, туфли, даже плечевая кобура. Впервые в жизни она заснула вооруженная. Она сунула руку под пиджак, вытащила пистолет.